На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Его взгляд темнее, становится тяжелым и горячим, воздух вокруг нас меняется. – Поехали, - надевает шлем, взгляд продолжает полыхать. – Если не хочешь, скажи сейчас и мы поедем в ресторан, - наверное, он увидел в моих глазах сомнение. Его там нет, я просто волнуюсь.

- Нет, я хочу к тебе, - мысленно добавляю, что хочу испытать все те непристойности, которые ты мне обещал. Он ловит мою улыбку, многообещающе улыбается в ответ, будто сумел прочесть мои мысли.

Мы бьем скоростные рекорды. Лева несколько раз сбрасывает звонок, пока мы поднимаемся в лифте. Я вопросительно кошусь на телефон в его куртке, не отпускает волнение, что это может быть отец. Не хочу думать, что он расстроится, если узнает, что я решила отдаться любимому мужчине. Мне уже восемнадцать я могла бы не спрашивать, я ведь и не собираюсь, но у меня ощущение, что папа расстроится. Он самый классный родитель на свете, но он не может пока принять, что я выросла. Ведь только что я ходила в школу, а тут прошло два месяца и у меня взрослые отношения. Ему будет нелегко смириться.

- Ками, ты здесь? – спрашивает Лева. Лифт остановился, а я не спешу выходить, потому что задумалась.

- Все будет хорошо, ты мне веришь? – достает из кармана ключи, но при этом смотрит мне в глаза, не спешит открыть дверь. - Ками, Марат любит тебя, поверь, он хочет, чтобы ты была счастлива, как только он поймет, что со мной ты счастлива, он примет наши отношения.

- Верю, - меня успокаивает его взгляд, тембр голоса.

Мы входим в квартиру. Лева сообщает, что не было времени проверить работу клининговой компании, которая раз в неделю проводит уборку. На первый взгляд все блестит. Пока Бессонов складывает продукты в холодильник, я обхожу квартиру. Сразу понимаю, какая спальня принадлежит Леве – самая мрачная и неуютная.

- Что тебя рассмешило? – подходит сзади, обнимает.

- Мне не нравится твой выбор спальни, - обвожу рукой темные стены и занавеси с покрывалом в тон.

- Можешь переделать ее на свой вкус, пока ты будешь учиться, мы обоснуемся здесь, - у меня от его слов мурашки по телу. Он не раз говорил, что между нами все серьезно, но это были слова и далекая перспектива, а теперь я могла убедиться, что Бессонов никогда не бросает слов на ветер. Он уже все продумал и решил.

- Ты уверен, что ничего не забыл? – очень стараюсь, чтобы голос звучал строго, но все портит довольная улыбка, которая не только в голосе слышна, но и прорезается на губах.

- Я никогда ничего не забываю, всему свое время, нетерпеливая девчонка, - между нами искрит, хотя мы оба улыбаемся. По телу бегут мурашки, я застываю в предвкушении, а Бессонов не спешит меня целовать. – Ками, я бы тебя уже съел, но нам нужно встретить доставку, - вот опять он читает мои мысли. - Не хочу потом от тебя отрываться.