На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Поздно представляться хорошей девочкой, если нацепила на себя роль соблазнительницы. Он не смотрит на меня, но ощущая покалывание на открытых участках кожи, я прикрываю глаза и пытаюсь следить за ним. Подозреваю, что он смотрит, просо я не могу застать его за этим занятием. По телу растекается, хотя он для этого ничего не делает. Внизу живота появляется тяжесть, она беспокоит. Пытаюсь отвлечь себя, отворачиваюсь к боковому окну. Бессонов все рано не смотрит в мою сторону. Курит и следит за дорогой.

Давлю в себе чувство обиды. Мы приезжаем на мотодром. Я молча иду переодеваться. За всю дорогу не сказали друг другу ни слова. Мне плохо. Мой упрямый характер не дает сбежать, а сбежать хочется. Бессонов недоволен, хоть ничего не сказал. Я это просто ощущаю. Нужно прямо поговорить, но меня это еще больше унизит. Не буду!"

"Сегодня я послушная ученица. Выполняю с точностью все установки. Ни разу не давлю на газ. Мне даже не хочется. Внутренний холод, рожденный обидой, сковывает все чувства. Впервые мне не доставляет радости вождение на мотоцикле. Заканчиваем тренировку, когда становится жарко.

- Иди, переодевайся, я отвезу тебя домой, - сообщает Бессонов, загоняя байк в гараж.

Мы не виделись почти две недели. Я ждала встречи, а он собирается отвезти меня домой. Не описать словами, что я чувствую. Мне стоит огромных трудов сдержаться и не послать Бессонова обратно в Дубай. Пусть сидит там и не показывается мне на глаза.

Быстро скинув с себя одежду, запихиваю ее в шкаф, не заботясь о том, чтобы сложить. Спешу покинуть мотодром. Выхожу из раздевалки. Бессонова нигде нет, не собираюсь его ждать. Чуть ли не бегом двигаюсь в строну выхода. Заказываю такси.

Машина подъезжает, но когда я открываю заднюю дверь, ее резко захлопывает Бессонов хлопком ладони. Борьбу взглядов я не проигрываю. Сейчас я настолько зла, что готова стоять насмерть. Вытащив купюры из кармана, Лева отсылает такси.

- В машину, - зло бросает он, указывая на свой автомобиль.

- Я сама доберусь до дома, - старалась говорить ровно. Пусть не думает, что сумел меня задеть, обидеть.

- Ками, не трахай мой мозг. Сядь в машину, - грубо и жестко. Я чувствовала, что сейчас не время спорить и демонстрировать характер, своим желанием сбежать, я выдернула из Бессонова его темную сторону.

Я думала мы в молчании вернемся домой. Ошиблась. Мы сидели в машине. Лева не заводил мотор и никуда не двигался. Никто не спешил начать разговор. Уставившись в боковое окно, я просто ждала, что будет дальше. Утопая в своей обиде, не хотела даже смотреть в его сторону.

- Объяснишь свое поведение? – после третей подряд выкуренной сигареты.

- А ты? – продолжая смотреть в одну точку за окном.

- Что тебе непонятно? – я отметила, что он немного успокоился, но все равно в голосе слышалось напряжение.