3
0
- Я решу этот вопрос, - уверенность в его голосе пугает. Папа не тот человек, с которым легко можно договориться. Он предпочитает, чтобы я держалась подальше от экстремальных видов спорта.
- Хорошо, - пожимаю плечами, не сомневаясь, что у него ничего не получится. - Что еще я могу попробовать рядом с тобой? - немного осмелев, бросаю ему вызов. Вряд ли я решусь с ним что-то попробовать. Не до такой степени я рисковая.
- Все… - обжег темным тяжелым взглядом. - В пределах разумного, - продолжает Бессонов. Возможно, мне это показалось, ведь в следующую секунду, он отвел взгляд, уставился прямо перед собой в лобовое стекло. Вновь вернулось волнение, но отступать не хотелось, мне зачем-то нужно было выпытать у Бессонова его мысли.
- Что для тебя есть «разумно»? – складывая на коленях пальцы в замок. Наши взгляды вновь встречаются в зеркале дальнего вида.
Ухмыльнувшись, он не ответил, завел двигатель и тронулся с места, набирая скорость, когда выехал на трассу. Я уже не ждала ответа, когда Бессонов заговорил:
- Никаких извращений в сексе и наркотиков, остальное можем обсудить, - приспуская окно, чтобы запустить в салон свежий вечерний воздух. Он спокоен, а у меня за эту ночь уже третий раз случается шок!
Обсудить?!
Он предлагает обсудить…
Что значит – извращений?
Получается, если я захочу быть с мужчиной, то им должен стать Бессонов? Он предлагает мне заняться с ним сексом? Тело обдает жаром, а щеки горят от смущения. Никогда парни так открыто не заговаривали со мной об этом так прямо и дерзко.
Я возмущена, но предпочитаю делать вид, что не слышала его последних слов. Мне бы стакан воды, чтобы смочить пересохшее горло. Мысли лихорадочно бьются в голове, никак не получается их структурировать.
- Ничего не хочешь уточнить? – будто догадываясь о моем смятении, интересуется Лев. В его голосе слышится легкая улыбка. Меня скорее поражает этот намек на мягкость, чем неожиданное продолжение разговора."
"- Нет, - слишком поспешно, выдавая волнение.
Мне хочется вернуть свою уверенность, быть с ним раскрепощенной и дерзкой, как с другими, но с первой встречи он пугает, смущает и тревожит. Лева не настаивает на продолжении разговора, откинувшись на сидение, я пытаюсь успокоиться.
Подъезжая к дому, он приказывает мне сидеть в машине, выходит к охране и просит открыть ворота.
- Я сама могла дойти, - возмущенно. Дома еще никто не спит, на часах чуть больше десяти вечера, свет горит почти во всех окнах первого этажа.
На крыльцо выходит отец, я только сейчас осознаю, что не придумала правдоподобного объяснения. Нога перестала болеть после укола, поэтому я без посторонней помощи выхожу из машины, в тот момент, когда Бессонов идет здороваться с папой.
- Что случилось?! – встревоженно. Кидает взгляд на мой потрепанный вид.
