5
0
Эари все-таки ответила, смягчив свой отказ виноватой улыбкой.
— А получится? — Заинтересовалась я открывшейся перспективой.
Что если, и правда, стать русалкой? Забыть обо всем. День-деньской беззаботно резвиться, купаться в водопаде, хохотать с подругами, не морочить себе голову поисками не-пойми-какого мужа, и не думать — не думать, я сказала, — о том, чем занимается в этот момент его неуловимая светлость. А главное, с кем он сейчас.
— Вряд ли, — безжалостно развеяла мои надежды собеседница. — По крайней мере, я о таком не слышала. Мы разных видов.
Мда… Вот так гибнут мечты…
— Эари, я хочу спросить …
Замялась, выбирая, с чего бы начать.
— О собаке, скромном колечке, что появилось на твоем пальце, и королевском племяннике, который внимательно за тобой следит, когда ты отворачиваешься? — быстро подхватила соседка, тряхнув золотыми кудрями.
Ну, о Дарене я как раз говорить не собиралась, но если Эари есть, что сказать по его поводу, с удовольствием послушаю.
— Да…
Вдали, подтверждая мое согласие, звонко тявкнул Шарик, и фрейя тут же уставилась на скалу, точно могла видеть сквозь камень.
— О щенке не беспокойся, никаких заклинаний на него не накладывали, — она на миг прикрыла глаза и провела рукой по лицу, будто смахивала прозрачную паутину. — Пес как пес. Молодой, бестолковый, не в меру ретивый, одним словом — детеныш. Учить его надо, иначе вместо охранника получишь бесполезную игрушку. А в остальном все в порядке. Это ведь подарок, верно? От поклонника?
— От родственника, — подтвердила нехотя. — Орвальда Астона, брата Мэарин. Они раньше не ладили, а тут вдруг он пожаловал чуть ли не с извинениями. Вот я и подумала…
— Люди так переменчивы, — пожала плечами фрейя, рассыпая вокруг себя золотистую пыльцу. — Йор считает, что в этом ваша слабость. А по-моему, и сила тоже. В любом случае, что бы ни испытывал к тебе Астон, дар его безопасен. Доверять, конечно, вот так сразу не стоит, но и того, что он изменил к сестре отношение, исключать нельзя. Присмотрись к Орвальду, но будь осторожна.
Я кивнула, соглашаясь. Хорошо, что с Шариком все обошлось. Дома мы с Петькой не держали ни собак, ни кошек, ни хомячков или попугаев с рыбками — не успевали ими заниматься, да и желания особого не возникало. Но сейчас я неожиданно быстро привязалась к малышу — в этом мире, где все, кроме брата, от меня чего-то ждали, грела душу бескорыстная любовь щенка, его чистая восторженная преданность.
— А кольцо? — вернулась я к разговору. — Оно ведь тебе знакомо, да?
Эари резко отвернулась. Красивое, всегда такое оживленное лицо, потемнело, приобрело печальное выражение. А потом фрейя оттолкнулась от земли и стрелой унеслась в небо.
