5
0Сейчас ты мое главное сокровище, беречь тебя буду. Я на Танборову безделушку кое-какие чары дополнительные наложил, если понадоблюсь — сожми и позови, теперь точно услышу. А это тебе… Трэй. Кстати, советую уже привыкать к местным именам, все равно назад в свой мир вам дороги нет.
Он выхватил из воздуха свитый из травы шнурок с небольшим зеленым камнем и протянул его Петьке. Тот с сомнением взял подвеску, повертел в пальцах.
— Не переживай, — дернул уголком губ фрейр. — Заговоренное плетение никогда не порвется. И никому кроме тебя не дастся.
Йор дождался, пока брат наденет оберег, и неожиданно цепко схватил нас за ладони, рассматривая запястья. Дунул на мою руку… на Петькину… Отпустил. Я поморщилась, кожу, в том месте, где ее коснулось прохладное дыхание фрейра, теперь словно мелкими острыми иголочками покалывало.
— Вот… так, пожалуй, лучше, — пробормотал недоэльф удовлетворенно. — Избавит от лишнего назойливого внимания, и даст вам время… Теперь точно все. Целоваться, обниматься, растроганно рыдать другу друга не плече и говорить красивые слова не будем. Не терплю всего этого… А вот Эари любит. Так что, разрешаю, прощайтесь. Только побыстрее.
И он отлетел в сторону.
— Не стану ни в чем убеждать, девочка, тебе и так нелегко придется. И все-таки… — маленькая ладошка коснулась моей груди. — Не закрывайся от других мужчин, присмотрись к принцам, вдруг кто-то из них тебе понравится. Но если мээсер так и останется для тебя единственным, не слушай никого. Доверься сердцу. — фрейя светло улыбнулась — Помнишь, что случилось во время боя? Тогда твой дар откликнулся на зов герцога, помог ему... Так бывает только когда души действительно связаны. И наваждение здесь ни при чем.
Последние мгновения в Хауддане… Золотистая пыльца, оседающая на ладонях, озабоченный взгляд Эари и раздраженное ворчание Йора:
— Поосторожнее там… Чуть что, сразу зовите. Мэссер ваш, конечно, постарался стереть память всем, кто хоть что-то видел, и виконтьишку ненормального пришиб… Но вдруг еще свидетели найдутся, бешенного тролля им…
Слова фрейра растворились в разноцветном вихре. Он подхватил нас, закружил, понес куда-то, и что должен сделать тролль с несчастными свидетелями я так и не узнала.
* * * * *
Первое, о чем я подумала, когда мы оказались в столичной резиденции Ольесов: «Надо же… а все не так уж плохо».
Просторный холл, входная дверь с цветными витражами, два высоких, от пола до потолка, окна, мозаичный пол и мраморная лестница, ведущая на второй этаж. До пышного великолепия Эрменлейва, конечно, далеко, но и жалким этот дом сложно назвать. Тут Йор явно преувеличил.
Еще раз обвела взглядом прихожую и в нише возле лестницы заметила невысокого седого мужчину.
