Мужчина моей судьбы (СИ)

Нес всякую ахинею, хвастался, задирал окружающих и нарывался.

Помню, мы как-то возвращались после дня рождения друга, и набравшийся по самые брови братец неожиданно бросился к какому-то сурового вида качку с радостным криком: «Эй, мужик в сапогах! Подраться хочешь?» На наше счастье, парень оказался адекватным, и я быстро увела брата, сначала под недоуменное молчание, а потом под дикий хохот «мужика в сапогах».

Вот и сейчас, все признаки сильного опьянения на лицо, но как объяснить это Рэму? К счастью ему мои объяснения не потребовались.

— Пьяный? — он склонился над Петькой, взял его за подбородок и запрокинул голову, всматриваясь в лицо. — Так… Глаза неестественно блестят… Зрачки расширены… Реакция на свет… — Герцог щелкнул пальцами перед носом у брата, и я зажмурилась, ослепленная резкой вспышкой. — Реакция на свет снижена. Плюс вызывающее поведение и повышенная болтливость. Да, это опьянение, но не алкогольное, а магическое.

— И чем оно грозит? — испугалась я.

— Ничем серьезным. У Трэя слабый дар, после ранения еще не восстановился, а доза поглощенной им магии, судя по всему, очень велика. Нужно время, чтобы он ее переварил. Пока же… — Саллер положил руку Петьке на лоб, и тот сразу расслабился, закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. — Пусть поспит. Толку от его показаний все равно не будет.

В таком виде нас и застали Кемран с Танфрадом — они появились, практически, одновременно. Меня, перебравшуюся в кресло в самом дальнем углу. Саллера, который нетерпеливо мерил шагами комнату. И Петьку, сладко посапывающего на диване. Я его еще и найденным на стуле пледом накрыла.

Глава 29

Король, которому герцог бегло обрисовал ситуацию, не стал убивать подданного, расстроившего все его грандиозные планы. Хотя по глазам было видно, его величеству очень хотелось собственноручно придушить неугомонного графа, но он героически сдержался. Все ж таки монарху неприлично набрасываться на спящего человека на глазах у повелителя сопредельной державы.

Принц за время своего отсутствия тоже немного успокоился — ровно настолько, чтобы, не перебивая и ежеминутно не сыпя проклятиями, выслушать Саллера. Южанин уже успел пообщаться с сестрой и заметил ее странное состояние. Напоил отваром, наложил парочку успокаивающих заклинаний, а когда принцесса задремала, окружил ее магами и лекарями из свиты и вернулся к нам. Теперь он сидел напротив намаррского правителя и главы его службы безопасности — подтянутый, настороженный — и всем своим видом демонстрировал, что просто-таки жаждет объяснений. Причем, немедленно.

Минут через пятнадцать разговоров, рассуждений, споров стало ясно, что ответов он не получит. Вопросов в этой истории оказалось гораздо больше.