Мужчина моей судьбы (СИ)

Граф Ольес не пара сигилльской принцессе, даже пытаться просить ее руки не стоит — меня на порог не пустят. А если пустят, то потом точно вынесут… вперед ногами. Или как здесь покойников из дома выдворяют. У меня, конечно, уже есть громкие цветистые именования. Но, боюсь, звания заслуженного кобольда и почетного тролля, которыми меня недавно наградили, Кемрана не впечатлят. А вот титул герцога хаудданского и пожизненная наследственная должность единственного представителя интересов Запретных Земель во всех людских государствах — это уже кое-что. От такого выгодного родственника никто не откажется. А уж если и Саллер за меня словечко замолвит… Он ведь замолвит, да, Мир?... Тогда у меня есть все шансы…

Братец прищурился и, размахивая руками, забормотал что-то себе под нос.

— Трей, — вернула я доморощенного стратега на грешную землю. — все это хорошо, но возможно только после объяснения с Рэмом, а я не представляю, как это сделать. Ничего не получается.

— Получится! — Петька просто-таки лучился энтузиазмом. — И у тебя получится, и у меня… С Эминой. Знаешь, мы тут с ней еще пару раз сталкивались… совершенно случайно… беседовали… Я чувствую, ей приятно со мной общаться. И вообще, я ей нравлюсь.

— Ну и самомнение у тебя, милый.

— Не самомнение, а объективная оценка собственной привлекательности, — расхохотался братец. — Я умный, красивый, в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил. Такого каждая полюбит. А если еще и одеться поэлегантнее, моя жемчужина точно не устоит. Я очень рассчитываю на этот бал-маскарад. Зря, что ли, я Саллера ограбил?

— Ограбил?

— Вот, смотри.

Петька протянул мне пояс-кушак — черный, с роскошной отделкой серебряным шитьем и драгоценными камнями.

— Великолепно, — оценила я обновку. — А какое отношение к этому имеет Саллер?

— Так это ж я у него отжал, — весело пояснил «супруг». — Зашли мы к нему после приема у его величества обсудить… гм… кое-что, а тут вдруг является слуга с посылкой от баронессы Тивуд. Ну, ты знаешь, она…

— Знаю, любовница герцога.

— Бывшая, — строго поправил Петька. В последние дни он заметно поменял свое отношение к Рэму. Говорил теперь о нем с подчеркнутым уважением и неизменно вставал на его сторону. — Ну, вот… Саллер развернул пакет, а там это. — Братец указал на пояс. — И записка: мол, прощальный подарок, назад не примет и очень просит надеть вечером на бал-маскарад. В знак… в память… и все такое. Герцог сначала все-таки собирался вернуть, но я уговорил отдать пояс мне.

— А это не опасно? — протянула я с сомнением. — Мало ли, какие заклинания баронесса на этот «последний дар» навешала. Месть брошенной женщины — страшная штука.

— Тому, кто надумает мстить, мой дорогой «кузен» быстро эту самую «мстилку» оторвет. Под корень, — хмыкнул брат.