5
0
— Моя… — прогудел он удовлетворенно, ловко, на лету, хватая дубину, И мне показалось, сейчас добавит: «…прелес-с-сть».
Но вождь ничего больше не сказал — молча закрепил Бабру на поясе и снова уставился на меня.
— Ты… — огромный, размером с человеческую руку палец обвиняюще ткнул в мою сторону. — Ты… — Джанннаг опять нахмурился, запыхтел, подыскивая эпитеты, а потом вдруг торжествующе оскалился. Видимо, подобрал-таки определение, которое, по его мнению, наиболее точно отражало всю бездну моего падения. — Ворюга…
И начал наклоняться.
Рядом тревожно охнула Эари. Забила прозрачными крылышками, замельтешила в воздухе, а потом опустилась на мое плечо и воинственно вздернула подбородок.
— Торг, — внезапно вмешался Йор, вклиниваясь между мной и горящим жаждой справедливой мести вождем.
— Ну? — удивился тролль. Замер на несколько мгновений, но потом все-таки выпрямился. Поскреб в затылке, посмотрел на фрейра… на небо… опять на фрейра и деловито осведомился: — Сколько?
Слава Танбору, я оказалась временно забыта.
— Пятерица блестяшек.
Недоэльф для наглядности ткнул в вождя растопыренной пятерней.
— Нет.
Отец народа был привычно четок и скуп на слова.
— Десяток блестяшек, а к ним пара стекляшек, — повысил ставки фрейр, сопровождая новое предложение загибанием пальцев и энергичными взмахами раскрытой ладони.
— И звезда, — веско пробасил гигант.
Черные глаза тролля хитро блеснули, и мне вдруг подумалось, что Джанннаг вовсе не такой бестолковый, каким пытается выглядеть. Его тупость — одна из масок, за которыми так любят прятаться обитатели Хауддана.
«В Заповедных Землях почти все — не то, чем кажется. Помни, девочка, тело — лишь одежда, ее легко сбросить, и надеть другую. Мы великие мастера иллюзий и маскировки», — эхом донесся издалека голос Эари.
— Звезда в откуп за мелкую воровку? Ишь, чего захотел. Может, тебе еще и магическую отмычку от хранилища, где обруч власти лежит? — возмущенно фыркнул фрейр, и тролль обиженно засопел. А я еле удержалась от комментария. Надо же, какая… почти знакомая фраза. — Десяток блестяшек, пятерица стекляшек и отработка. Это мое последнее слово. Не устраивает — забирай жизнь девчонки. Хоть прибей ее прямо здесь, на месте, пальцем больше не шевельну.
И он демонстративно сложил на груди руки.
Некоторое время оппоненты буравили друг друга взглядами, будто борцы из противоположных углов ринга. Мелкий недоэльф и огромный тролль — они очень забавно смотрелись рядом, но их самих разница в весовых категориях совершенно не смущала. Оба с азартом играли в какую-то свою игру и от души наслаждались этим.
— По рукам, — сдался, наконец, Джанннаг. — Две ладони блестяшек, ладонь стекляшек и отработка, — старательно перечислил он.
