2
0Ему нравилось в ней все: каждый светлый локон, изящная хрупкая шейка, скулы, вздернутый носик, и глаза. Особенно манили глаза. Хотя, от жадного взгляда не укрылось и декольте на вечернем платье девушки.
Потому, откровенно признаться, Алек и разозлился. Кто же надевает такой наряд в театр? Там же все напоказ! Все! И это жутко бесило. И возбуждало.
Точеная фигурка, затянутая в ярко-синий шелк, вызывала в памяти Алека каждый девичий стон, будоражила нервы мужчине, выуживала на свет самые порочные фантазии. Словом, Алек Олегович злился от того, что Маша, сногсшибательно красивая и соблазнительная, находилась сейчас в зоне недосягаемости.
Наверное, ему даже смотреть на нее не стоило сейчас. А он смотрел. Ведь не мог иначе. Пялился, пожирал взглядом, жадно ловил каждое движение в полумраке зала. Злился дико. Потому что Марьяша улыбалась и родне, и охране, и тому самому недоумку, который был ее личным телохранителем. Словом, Фальковский ненавидел сейчас всех, кому улыбалась Марьяна.
Но вдруг девушка, повернув голову, взглянула и на него. Многозначительно. Будто пыталась что-то сказать."
"Наверное, Алек уже начал бредить, начал выдавать желаемое за действительное.
А дальше Марьяна поднялась со своего места и вышла из ложи.
Алек пристально следил за каждым ее движением. И тоже покинул свои VIP-места.
Понимал одно, что ему нужно быть в другом секторе. И максимально быстро. А еще, без свидетелей.
Сложная задача, если учесть, что одну половину театра оккупировали его люди, а вторую – парни Тахирова. Жесткая ситуация, напряженная. По идее, нужно просто сваливать и не нарываться на конфликт.
– Всем остаться здесь! – не терпя возражений, скомандовал Фальковский.
– Алек Олегович! – предупредительно рыкнул Лева.
Однако Алек уже шагал вперед, интуитивно выбирая нужный маршрут. И казалось, что идет мужчина верно, в правильном направлении. К Марьяше. И знакомый аромат духов стойко витал в воздухе.
Фальковский нырнул в служебную дверь, а там – длинный коридор, ведущий вниз. Последняя ступень привела Алека к резной панеле, через которую пробивался свет. Мужчина споткнулся на ровном месте.
Кретин, чего уж. Без охраны. Без оружия. Бери, да убивай, вычеркивай из списка воротил города.
Глупый поступок. Подставляется ведь, Алек это четко понимал.
Но рукой потянул за хлипкую преграду, открывая ее. А за ней – Марьяша. Напряженная поза, скрещенные на груди ладони. И глазища в пол-лица.
– Ты зачем пришел?! – требовательно, очень тихо прошептала Маша.
Алек закрыл панель за собой. Прислонился плечом к деревянному полотну. И ощутил себя пацаном-школьником, которого отчитывала учительница за какой-то прокол.
– Это ведь опасно! Здесь папина охрана на каждом шагу.
