Всё-таки для местных алхимиков это плетение открыл именно я.
— Чтобы ты понимал, это самый гениальный конструкт, который я когда-либо встречал! — глаза Матвея заблестели ещё сильнее, чем до этого. — О его пользе можно говорить несколько часов, а главное — мои шансы на успешное создание эссенций с его помощью повысились где-то на десять процентов!
— Очень даже неплохо, — порадовался я за успех наследника рода Кармидовых."
"Всё-таки когда человек одержим какой-либо идеей и при этом у него долго нет прогресса, то можно очень быстро и легко сломать себя.
— Но гораздо лучше, что я, наконец, нашел тебя! — Матвей свернул с тропинки в сторону дворцовых зданий. — Не знаю, как ты тогда это сделал, но только в тандеме с тобой у меня получилось завершить процесс создания до конца.
— А что, нашел какой-то очень интересный рецепт? — в целом, против такого времяпрепровождения я ничего против не имел. Как минимум ещё чуть-чуть сближусь с Кармидовыми, через которых мы до сих пор продолжали сбывать ненужные ингредиенты из пустошей. А как максимум — вдруг парень сможет меня чем-нибудь удивить?
— Да, — будто услышав мои мысли, Матвей резко остановился и достал из кармана ветку дерева.
— И что это? Похоже на ветку гирбиуса, который император растит у меня под оканми в гостевом крыле.
— Именно, — кивнул Матвей, облизывая кончиком языка пересохшие губы. — Не знаю почему, но эти лепестки дают многим эссенциям новый и зачастую необычный эффект. И не спрашивай, как я вообще додумался использовать декоративное растение в своих экспериментах. Важно другое — из-за этого «бомбического» аспекта я не могу как следует заняться исследованиями! Поэтому ты мне нужен как никогда.
— Не вопрос, — кивнул я.
И почему я сам не додумался использовать растение с чистой энергией для создания эссенций? Вроде же идея лежит на поверхности. Хотя, справедливости ради, последние несколько дней мне было совсем не до эссенций, а до этого я и не знал про главный секрет гирбиуса. Так что пока можно было не вешать на себя клеймо дурака.
Спустя еще несколько минут мы с Матвеем уже стояли посреди лаборатории.









