на скамье сидела седая, с разной длины лохмами, явно немытыми давно, обломанные ногти, какая - странная, ношеная одежда с чужого плеча довершали ее облик. Она неискренне мне улыбалась неуверенной улыбкой, заговорила дребезжащим голосом. Аа… вот в чем дело - у нее явный недостаток зубов!
-Верочка, доченька, ты что, не признала меня? А я тебя давно ищу! Вот как вышла из больницы, так и ищу! Кто-то говорил, что тебя в этом районе видали, но потом говорили, что ты уехала, да вроде бы даже и за границу. А тут сказали, что тебя опять видели. Вот, сижу, жду, хоть повидаться бы!
Вот почему я никак не могу поверить в материнские чувства? Слишком плохие воспоминания у меня сохранились о прошлой жизни.
-Давай к делу, что тебе надо от меня? У меня времени мало.
Куда сразу девалась ""любящая мамочка""? Изменился и тон, и взгляд, она даже выпрямилась:
-Ну, сама понимаешь, пенсию мне назначили, но она совсем крохотная, по заболеванию. А мне надо на что-то жить. Ты, смотрю, удачно где-то пристроилась, да и пенсия за отца у тебя хорошая. Сына у меня теперь нет, так что ты сейчас обязана заботиться о матери! Давай договоримся об определенной сумме, которую ты будешь мне ежемесячно переводить.
Я покачала головой, ничуть она не изменилась!
-Ты забыла, сколько мне лет. Пенсию давно мне папину не платят. Ты ещё не старая, просто запустила себя, вполне можешь работать на саму себя. То, что ты отчего-то решила, что я должна о тебе заботиться - чушь! Ты вспомни, сколько раз к нам приходили и из комиссии по несовершеннолетним и из опеки, как постоянно мы стояли на учёте, как неблагополучная семья. Сколько жалоб на тебя моя классная написала, что ты вовсе не заботишься обо мне.
Я встала и ушла, не оглядываясь, не прислушиваясь, что она там выкрикивала мне вслед. А зря.
Состояние моральное мое было на нуле. Не хотелось ни видеть никого, ни слышать. Но дома меня ждал Рейнар и он не был ни в чем не виноват.









