Теперь это была пакля, грязная, с обгоревшими краями (то-то так воняло палёной щетиной!), висевшей непонятными клоками. Для любой девушки это было горе, траур, культурный шок! В общем, полный аллес, по выражению моего папеньки. Глаза защипало и мою подкопченную физиономию сомнительно украсили две светлых дорожки слез. Очень хотелось повыть, но при Филиппе было неудобно. Однако он предложил:
-Целитель сказал, что эту пену смывать нельзя, давай я сейчас тебя бытовой магией приведу в порядок!
Зря я ему это позволила, с бытовой магией у него было, видимо, не слишком хорошо.
Филипп сочувственно сказал:
-Давай я тебя сейчас к вам отведу порталом? А вообще, ты почему щит не поставила? Была же уйма времени!
Я сердито пробурчала: - Уйма, уйма... да не получается у меня этот щит! Лекцию пропустила, теорию знаю, а на практике не получается! А вам бы, огневикам, сразу огнем в живых людей кидать!
-Да файер был махонький, учебный! Мидар и не хотел в тебя ударить, думал, что это я обманный финт опять сделал. Не злись на него! А ты вообще, зачем зашла?
Обманный финт ему, зато я теперь натуральный финт.
Дома, повыв еще для приличия (вот хоть завойся), начала искать пути решения проблемы. Нельзя, чтобы Анелька увидела меня такой красоткой.
Как на грех, первым мне в холле родного дома навстречу попался зловредный Лёнька. Увидев меня, всю такую необычную, он вначале замер, а потом захохотал во всю мощь своих лёгких. Я уже размахнулась, чтобы дать ему подзатыльник, но тут на его профилактический визг из гостиной выскочили мама, тетя Нина и Вера.









