7
0
Сервас вспомнил, что в греческой мифологии Артемида, богиня охоты, тоже ассоциировалась с луной, и по телу у него пробежала дрожь.
– Думаешь, это совпадение? – спросил он.
– Не мое дело об этом рассуждать. Скорее ваше.
– Судя по тому, что я слышал, он убегал от чего-то или от кого-то… Вообще-то говоря, на него… охотились. Знаешь, откуда взялась эта гипотеза?
Она покачала головой:
– Смотри.
Она направила луч фонарика на лопатку погибшего. На левом плече, ниже ключицы виднелась рана, и из нее, поблескивая в ярком свете, торчал острый металлический шип. Сервас тоже присел на корточки.
– Что это? Стрела?
– Арбалетная.
Он ощутил, как волосы на затылке встали дыбом.
– Необычно, а? – продолжала она. – Но это еще не все…
Она положила фонарик на землю и взяла тело за плечи.
– Помоги-ка.
Он помог медленно и осторожно перевернуть тело на спину, на брезент, расстеленный прямо на щебенке и асфальте.
Первым делом она направила луч фонарика на его лицо, хотя его и освещали фары.
Сервас застыл. Мертвые глаза. Глаза того, кто едва увидел жизнь и сразу ее покинул: юноше было не больше двадцати. Фатия Джеллали скользнула лучом по подбородку и выступающим ребрам: мальчик был худой.
Сказать, что Сервас удивился, значило бы ничего не сказать. Он был ошеломлен, но старался не думать, не строить гипотез на этой стадии и не делать поспешных заключений.
На груди юноши кто-то выжег слово
ПРАВОСУДИЕ
2
Они с трудом продвигались между деревьями и подлеском. Самира догнала Серваса, и они пошли, повторяя изгибы блестящей желтой ленты, которой техники ограничили место преступления, и стараясь держаться снаружи заграждения. Там, где не было риска затоптать следы. Между двумя почти параллельными линиями желтой ленты прожекторы высвечивали пятна крови и сломанные ветки, обозначенные желтыми пластиковыми зажимами в виде всадников. Везде было очень сыро, и минут через тридцать пути брюки у Серваса промокли до колен. Чуть дальше вместо прожекторов горели обычные лампы: не хватило кабеля. Лампы были закреплены на макушках опор, подсоединены к солнечным батареям и своим мертвенным светом дырявили темноту.
А еще дальше, метрах в пятистах, не было ни ламп, ни оградительных лент. Начиная с этого места техники, за неимением материала, ограничились тем, что прицепили желтые прищепки там, где обнаружили следы. Они, как желтые бакены, как камешки Мальчика-с-пальчика, светлыми пятнами обозначали путь через лесную темноту. Добравшись до ручья, который струился у подножия крутого склона, они сквозь кустарник заметили двух техников, освещавших лампами противоположный берег. Сервас увидел в грязи глубокие следы чьих-то босых ног и подметок. Техники их фотографировали и обмеряли.
Сервас показал удостоверение.
