8
0Среди сотен тысяч беженцев очень много детей…
Сервас не сводил с нее пристального взгляда."
"– Я надеюсь, ты ответила своему другу «нет», – выдохнул он. – Ты объяснила ему, что в данный момент это невозможно?
Она опустила глаза и чуть плотнее скрестила лодыжки.
– Я… я сказала, что должна подумать… И что сначала должна поговорить с тобой и в больнице…
– И с Гюставом, – быстро подхватил он с язвительностью, о которой так же быстро пожалел.
– Пожалуйста, дай мне закончить. Речь идет всего о нескольких месяцах, ну максимум о годе.
– О годе?..
Он ушам своим не поверил.
– Ты серьезно собираешься туда ехать?
Взгляд ее стал непроницаемым. Она ничего не ответила, только, не отрываясь, смотрела на него. И в ее глазах читался ответ: «да».
– Поверить не могу… – сказал он, помотав головой.
– Мартен, эти дети…
– Не надо мне говорить об этих детях. Должен тебе напомнить, что здесь тоже есть ребенок, которому ты нужна… Который называет тебя «мама»…
– Не делай этого…
– Чего не делать? Я эгоист, ты это хочешь сказать? Ты несчастлива с нами? Неужели нет никого, кто может поехать вместо тебя? Это же опасно, как ты не понимаешь?
– Никто не сможет работать с этими детьми лучше, чем я, – принялась оправдываться она.
Ему вдруг захотелось прикрикнуть на нее, но он сдержался. «Интересно, кто из нас больший эгоист? – подумал он. – Она, со своим крестовым походом, или я, не желающий принять риск расставания?» Ему вдруг явилась Африка, словно видеоклип, отснятый в стиле «Вон из Африки». Дикие звери в буше. Величественные закаты в саванне. И Леа, в окружении молодых холостых врачей под импровизированными тентами. Она будет делить с ними пищу, разочарования и радости. И в единении с ними будет горда, что выполняет благородную, необходимую миссию. Месяцами жить с ними бок о бок, больше их узнавать, сближаться… Вдали от Франции, на магическом континенте.
Ох эта магия Африки…
Он вдруг понял, что ревнует. Ревнует к будущему, которое еще не наступило.
Он знал, что все в этой Африке будет совсем не так. Скорее всего, это будет лагерь на грани полной антисанитарии, в грязи, среди множества мух. Множество больных, нехватка продуктов, крики, плач, понос и лихорадка. Умершие дети. Драмы на каждом шагу. Это все равно что заглянуть в бездонный колодец. И этого не избежать. Его охватила тревога.
– Ты вернешься оттуда сильно изменившейся, – сказал он. – Не такой, как прежде.
Они помолчали.
– Но я еще не приняла решения, Мартен…
– Ты в этом уверена?
* * *Он поднялся. Побрел на кухню. Открыл окно и закурил сигарету. Вот всегда так. Все, что жизнь дает вам, она рано или поздно забирает. Все, чего ему больше всего хотелось, у него всегда отнимали. По какой-то непонятной причине все, к кому он привязывался, его бросали. Он не верил в судьбу.
