7
0
Код набирать не понадобилось: стеклянная дверь была заблокирована в открытом виде. В вестибюле было пусто. Сервас нажал на кнопку лифта. Никакой реакции. Неоновые лампы мигали. Утреннее солнце прочерчивало светлые диагонали на стеклах, и Самира подумала, что если снаружи обсадить все деревьями и вырыть искусственное озеро, то может получиться очень симпатичное местечко. Ну хотя бы в определенные моменты дня… Сервас снова нажал на кнопку. Ничего. Они вошли на лестничную клетку. Внизу возле ступенек тянулся металлический барьер, вроде тех, что ставят блюстители порядка. Чуть позже он послужит дилерам, чтобы фильтровать входящих и не впускать нежелательных посетителей.
Поднимаясь по лестнице, Сервас прислушивался. Среди всех звуков и шумов, раздающихся на лестнице, трудно различить те, что могут быть опасны.
Когда они позвонили, за дверью раздались голоса и послышались шаги: кто-то шел открывать. Дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина лет тридцати в толстовке, черных джинсах и спортивных сандалиях. Сервас его узнал. Он видел его фото в досье, которое успел пробежать глазами, прежде чем заснул в кабинете за столом, положив голову на сложенные руки. Шариф Сарр. Старший брат. Попечитель Мусы.
Взгляд у него был острый и смертоносный, как будто вместо черных зрачков сверкали два кинжала. Лицо с квадратной нижней челюстью обрамляла длинная, остриженная прямоугольником борода. Хлопчатый свитер топорщился на груди, плечах и руках от выпуклых, накачанных мускулов.
Сервас предъявил ему удостоверение. Шариф Сарр на него даже не взглянул, а просто пристально посмотрел Мартену в глаза. Его жесткое лицо было лишено всякого выражения. Сервас напрягся. Что-то пошло не так: Шариф явно знал, кто перед ним стоит, а самое главное – он ожидал их прихода.
Он молча придержал открытую дверь, и Сервас с Самирой вошли. Сквозь тонкую переборку из соседней квартиры доносились звуки телевизора. Пройдя по коридору, они оказались в гостиной. Там горько рыдала женщина лет пятидесяти, с искаженным мукой лицом. Посередине комнаты стоял мужчина примерно того же возраста, в костюме и при галстуке. По их позам и поведению Сервас понял, что они не супружеская пара. Впрочем, в досье он прочел, что Мусу Сарра воспитывала одна только мать.
Мужчина в костюме испытующе их разглядывал, зажав пальцами нос, словно спасаясь от дурного запаха. Вряд ли он был действительно расстроен, просто афишировал трагичность ситуации. Адвокат, решил Сервас. Почему он здесь? Чтобы удостовериться, что полиция хорошо работает?
– Мадам, примите мои соболезнования, – начал Мартен. – Могу я узнать, кто предупредил вас?
Справа, где-то за пределами видимости, раздался женский голос, резкий, как наждак, а потом типичный хриплый кашель курильщика.
