8
0Она сердилась на него за то, что не сказал раньше, и теперь они с Гюставом оказались в опасности. За то, что свое ремесло счел более важным, чем они оба. И Сервас ее понимал.
– Мы вот-вот разоблачим полицейских, перешедших на темную сторону, – сказал он. – Продажных полицейских. Они, как хищники, загнанные в угол, пытаются ранить, достать меня… через вас.
– Это имеет отношение к тому парню, которого нашли на мосту и о котором говорили в новостях?
Он кивнул, потрясенный. Он мог противостоять любой угрозе, если угрожали ему, и в прошлом ему не раз приходилось быть объектом угроз и сталкиваться с очень опасными людьми… Но он не был уверен, что способен выстоять, когда дело коснется тех, кого он любит, кто ему дороже всего на свете.
– «На темную сторону» – как это понимать?
– Они больше не полицейские, они феодальные самодуры, убийцы… Они уже ничем не отличаются от тех, кого мы ловим…
– Значит, тот тип, что дожидался меня, – ходячее предупреждение? Способ сказать тебе: «мы знаем, где ты живешь, и мы знаем, кто твои близкие»… Как мафия…
Сервас вдруг остро почувствовал, что время поджимает, что он должен действовать быстро, если не хочет и дальше подвергать их опасности. Он поднял руки, чтобы успокоить ее.
– Эти типы очень скоро будут уничтожены, Леа. Но пока я запросил для вас охрану. Для тебя и Гюстава.
Она фыркнула, ноздри у нее расширились, как у норовистой лошади, щеки залил гневный румянец.
– Значит, ты хочешь, чтобы я появлялась на работе под охраной полицейских, да?
Он смотрел на нее с восхищением. В этой женщине не было ни одной черточки, которую он не любил бы. И он очень боялся ее потерять.
– Но это всего на несколько дней, – сказал он.
– Об этом не может быть и речи!
– Леа…
– Если этот вопрос пока не урегулирован, распорядись, чтобы Гюстава провожали в Центр развлечений, а потом в школу: мне так будет спокойнее. Но никаких пересечений твоей работы с моей быть не может. Если полицейским нравится, пусть следуют за мной на автомобиле, но в мою больницу они не войдут.
– Но ты же прекрасно знаешь, что в обычное время туда может зайти кто угодно!
– А мне плевать! Ноги их не будет у меня на работе!
Она уже кричала. Сейчас она не пойдет ни на какие уступки. Он подумал, что лучше пока не настаивать: он попытается повторить попытку чуть позже. А она уже шла по коридору к спальне.
48
«Appetite For Destruction», как выразились «Guns N’ Roses»[58]. Ярость. Крики. Пули. Пожары. Ночь сверкала красными сполохами, как Везувий, заливающий лавой Помпеи. Центральная служба безопасности региона и антикриминальные бригады держались на расстоянии. Они ожидали приказов. Пока раскаленная лава не хлынула через борта кратера и не растеклась повсюду, они ничего не предпринимали. Что же до обитателей квартала, то им было несладко.
