5
0Внезапная путевка, недолгие сборы - и мы с Оксаной одни. Новый год справлять без матери. Все повторяется, как в прошлый раз.
Вчера с боем вырвал отпуск. Сегодня слетаю в Москву с разворотом – и все.
Купил пару елочек, сделаю из двух одну. Елка для нас - ритуал, а Новый год - лучший праздник.
23.12Погиб Витя Фальков. Только что. Я как раз был у Колтыгиных; Витя час назад ушел на Москву. И тут звонок: Раисе сообщают, что только что, сорок минут назад, разбился в Емельяново наш самолет. Раиса села, вся белая. Какой рейс? Иркутский…
Я схватил телефон, позвонил в ПДСП. Трубку сняли, слышен гвалт, шум, крики: «Давай скорее!» Что можно сообщить по телефону: командир Фальков, все погибли.
Через десять минут позвонил Витя домой, я еле добился от него причину: пожар на взлете - и связь прервалась.
Позвонили Васе Лановскому. Он добавил, что самолет горел до земли, очевидцы наблюдали. Вроде как заходил на посадку и упал в 4 км от ВПП. Вот и все. Ушли мы с Оксаной домой.
Раиса в шоке; слава богу, что Витя позвонил.
Сейчас снова позвонила: у нее знакомая в училище, так сказала, что подняли 400 курсантов в оцепление.
На Иркутск обычно человек 80-100.
Все произошло на глазах у провожающих.
Год кончился.
Хотел я завтра идти на кардиограмму, да, видно, не судьба. Сердце заболело; выпил я валокардину, вроде прошло.
Боже мой, жены ждут через час-полтора мужей… Иркутск ведь так близко."
"Вспоминается, как падали давно в Шереметьево, когда горели двигатели на Ил-62. Сейчас то же самое, только пожар на самом деле. И, видно, самолет был неуправляем. Виктор Семенович не из тех, что теряются. Полярный летчик, опытный, на «Тушке» командиром года четыре, и налет у него наверняка за 15 тысяч часов.
Вот тебе и ответ на вопрос о вероятности пожара. Неделю назад прекратил взлет Володя Уккис: пожар двигателя. Успели опустить уже поднятую переднюю ногу на скорости 260, сделали все что надо и остановились в 50 м от торца. Вася Лановский был бортинженер, быстро перекрыл пожарный кран, пожар погас мгновенно.
Что же здесь? Какой подлый агрегат таился до самого сложного момента и сработал наверняка, как заложенная заранее мина?
Будет комиссия, причину установят, будет разбор.
А каково лететь ребятам, очевидцам? Сейчас порт откроют, пойдут рейсы. За штурвалами обычные люди, они переживают катастрофу, а надо лететь, надо везти людей. Отказаться? Руки ведь дрожат, и пульс частит, и сердечки так же болят, как и у меня здесь.
Но людей надо везти.
Вася, думай только о себе. Это случилось не с тобой, которого все так любят, а больше всего ты сам. Это случилось с Витей Фальковым, и ты пойдешь его хоронить, и его экипаж, и проводниц.
