6
0"
"У Володи сильно болела нога, он хромал, морщился и очень старался не жаловаться. Марина уколола ему что-то из собственных запасов, одалживаться у олимпийского чемпиона и его тренера не стала. Степан и Сергей Васильевич взахлеб разговаривали про Ванкувер, Турин и строили всякие прогнозы относительно Сочи.
– Ну, эстафета – раз, это точно. Потом еще спринт, Ледогорову в спринте равных нет.
– Особенно если француз намажет и у норвежцев не всё ровно пойдет.
– У норвежцев Бьёрндален! Ты его в расчет принимай!
– Да он уж старый!
– Какой старый, сорок лет! Он же не фигурист и не гимнастка! Это у них двадцать пять лет потолок, а у биатлонистов…
– А Ледогорову сколько? Давай спросим!
– Погоди, давай посчитаем! До Турина что было? Солт-Лейк-Сити, что ли? Он уже выступал, да?
Петечка сидел безвылазно в «комнате мальчиков» и что-то писал – ручкой по бумаге. Ручку и бумагу он попросил у Марка. Женька читала «Похождения бравого солдата Швейка», и возле неё торчал Антон.
Алла перемыла после завтрака посуду, накипятила воды и принялась железной щеткой скоблить бесконечный стол. Явилась безмолвная фигура, постояла, посмотрела и раскритиковала Аллину работу. Зоя Петровна ни слова не сказала, конечно, но по ее носу и так всё было понятно.
Алла заправила за ухо вывалившиеся волосы, скорчила рожу фигуре в спину и продолжала скрести.
Перед носом у нее появилась связка прутьев.
– Что это такое?
– Голяк. Только им и скребут. А железку свою брось, от неё одна чернота.
С «голяком» дело пошло быстрее, и вскоре стол залоснился, как масленый, задышал, запахло чистым деревом.
Алла напоследок еще ошпарила стол кипяточком, вытерла досуха, полюбовалась и огляделась. Больше делать было нечего.
Пришла Марина, и Алла похвасталась ей столом. Марина не обратила внимания.
– Я не понимаю, почему они так беспечны, – сказала она. – Марк опять тренируется. Второй куда-то ушел. А в подвале труп.
Алла отодвинула тяжеленный стул и села напротив.
– Ты знаешь, у них ведь на самом деле положение сложное, – она свернула полотенчико и протерла столешницу перед собой – просто так. – Олимпиада впереди, а они в такой переплет попали.
– Куда они попали, Алла Ивановна?!
Тут Алле некстати вспомнилось, как Кузьмич назвал её «милой девушкой», и она улыбнулась.
– В какой еще переплёт?! Вы что, тоже умом тронулись, как Сергей Васильевич со Степаном?! Убил или Марк, или тренер! Ну, может, еще Антон! Им теперь надо следы заметать, вы понимаете? – горячилась Марина.
Алле не хотелось об этом думать.
