5
0– А этот ваш давно конечность повредил?
– Вчера утром. Мы после этого почти ничего не прошли, метель началась.
– Бог милостив, это пока еще не метель. А гавриков зачем от себя отпустили?
– Они нас не спрашивали. Сами ушли.
– Насвоевольничали? – удивился Кузьмич. Он очень старался не торопиться и все время думал о Марке. – А руководитель группы чего проглядел?
– Вон наш руководитель. – Алла показала палкой на Володю, который шел бодро, даже не хромал.
– Да ладно! Правда, что ли?
Алла на ходу покивала.
– Чудеса! Что это за группа такая?!
Алле не хотелось рассказывать про группу, неловко было, но всё же пришлось:
– Из Интернета.
– Чего такое?!
– Группа собирается в Интернете. Есть специальные сайты для походников.
– Не для походников, а для покойников! – вдруг с сердцем сказал Кузьмич. – Кто это из Интернета сразу на зимний Урал прёт?!
Алла пожала плечами.
Теперь, когда отпустили ответственность и страх, она вдруг почувствовала себя очень усталой, старой, немытой, голодной. Пятка левая стерта почти до мяса – носок порвался, а она не стала останавливаться, поленилась, хоть и знала, что с ногами шутки плохи. Спина болит, перетрудила. Палец давеча обожгла у костра, когда клей для Володиной лыжи грели, саднит.
Который раз она себе повторяет – больше никогда в жизни, какие походы, сорок два года, на печи давно пора лежать, и все равно идет!..
Кузьмич оглянулся на растянувшуюся группу и закричал зычно:
– Работаем, работаем в подъём! Не отставай, дядя!.. Подтягиваемся! Раз, два! Раз, два!
Алла понимала, что вопрос глуп, в духе Женьки, но всё-таки спросила:
– А ваш Марк найдет Петю и Степана?
– Авось не иголка в стоге сена, найдет. Через перевал они уйти не могли, и Вик не подведет.
Алле казалось, что она ни за что не залезет в затяжной подъем, силы кончатся, упадет, и тут ей конец придет. То и дело она оглядывалась и приостанавливалась, как будто чтоб посмотреть, как там Женька. И Марина останавливалась, хотя Володя шел впереди и даже не оглядывался, и ей приходилось делать вид, что она тоже смотрит на Женьку. Диман пыхтел, сопел и не произносил ни слова – очень старался.
Кузьмич всех подгонял.
Сердце стучало часто и гулко, как будто работал дизельный движок – ту-ту-ту-ту-ту!..
А потом вдруг из-за ближайших деревьев взметнулась ракета, бабахнула в небе, озарив снег и ёлки красным.
– Да чего ты палишь, мы уж тут! – под нос себе пробормотал Кузьмич и снова группе во весь голос: – Терпим, терпим, почти пришли!..
Деревья расступились, и из метели, совсем близко, вырисовался островерхий дом. Окна светились, и дизель стучал – ту-ту-ту-ту!..
Дизель, а вовсе не сердце.
