Ковчег Марка

 – Что за день такой? Все проспали!

Алла сразу же вышла, – от греха и от вопросов, – а они остались с Виком, который принимал посетителей, как выразилась Марина.

Зоя Петровна вытащила из печки хлеб. Как у неё это получалось – непонятно. Она ставила хлеб в печь на ночь, и он никогда не подгорал, не засыхал, всегда пропекался и выглядел, как классический каравай из рекламного ролика или дорогой поваренной книги. Алла проглотила голодную слюну. Ей захотелось есть так, как будто она только что пробежала на лыжах десять километров.

– А где Павел? – спросила она, косясь на каравай.

– В ангар ушли.

Алла сварила бадейку кофе – кофейника на всех не хватало, и она варила кофе в большом медном ковше с носиком, – и налила себе.

– Правда сегодня вертолет прилетит? – спросила она у спины Зои Петровны. Спина ничего не ответила, но как-то так дрогнула, что стало понятно – правда.

Алла пила кофе и волновалась.

Волновалась, что сейчас войдет Павел, а она очень давно его не видела. Волновалась, что ей придётся взглянуть в его странно светлые глаза при всех. Волновалась, что сегодня прилетит вертолет и всё закончится. Волновалась, что вертолет прилетит и ничего не кончится.

Появился Сергей Васильевич, посмотрел на Аллу с известным лукавством, потёр руки и подступил к Зое Петровне, чтоб она яичницы побольше нажарила. За ним притащился Петечка, взлохмаченный и заспанный, и стал канючить, что у него болит шея, повернуть не может, и вообще у него позвоночник сломан.

– Что ты несешь? – спросила вошедшая в кухню Марина. – Встань, я посмотрю!

И отвела его к окну.

Володя и Степан зашли один за другим надутые, должно быть, уже успели поругаться, а за ними ввалился добродушный Диман.

– А есть завтрак и всякое такое? Алла Ивановна, дайте кофе, а? У меня в ушах звенит!

– У тебя тоже позвоночник сломан?

Антон сказал, что должен погонять движок, а Женька спросила, нельзя ли на вертолёте покататься.

– Если Марк разрешит, – буркнул Антон.

– Марк! – закричала Женька в сторону коридора. – Можно мне на вертолёте покататься?

Марк вошел и улыбнулся ей. Следом ввалился Кузьмич.

– Все в сборе, – констатировал он, подошел к Алле и поцеловал, как будто делал это всегда.

Алла немного покачнулась. Она не делала так никогда.

– Яичня! – объявила Зоя Петровна.

Самая большая порция досталась Алле, конечно. Марина ничего не сказала про холестерин, а Сергей Васильевич сразу спросил, нельзя ли еще пожарить. Зоя Петровна ничего не ответила.

– Значит, смотрите, ребята, – начал Павел, коркой подчищая с тарелки остатки яичницы. – Сегодня эмчеэсники сказали, что под вечер придёт военный вертолет. Они привезут полицию, полиция снимет показания и заберёт Виноградова.