5
0– Он выбрался и опустил тяжеленную крышку, бухнувшую в пазах.
– Ничего, в самый раз.
Алла поставила на плиту огромную кастрюлю, потеснив чугунки и сковороды, сунула Петечке апельсины, чтобы чистил, а Диману яблоки, чтобы резал. Диман яблоки резал честно, а Петечка апельсины больше ел, и Алла их у него отобрала.
Вскоре в огромной кухне запахло корицей, гвоздикой, ванилью и еще чем-то острым и непривычным. Даже Зоя Петровна безмолвно приблизилась и заглянула в кастрюлю с интересом, и Сергей Васильевич подошел и потянул носом.
– А правда, что на больших соревнованиях спортсменам перед стартом тоже наливают?
Марк хмыкнул:
– Не наливают, Сергей Васильевич.
Он погладил Женьку по голове, поднялся и вышел. Они оба – и он, и Павел – то и дело смотрели на дверь, как будто ждали, что очнувшийся Вик сейчас выбежит, закрутив бубликом хвост.
– Есть куантро? Или любой другой ликёр?
Если бы Алла своими глазами не видела запасы в подполе, ей бы и в голову не пришло спрашивать «какой-нибудь ликёр», но она видела и знала, что на кордоне «полста-три» может быть всё что угодно. Зоя Петровна подумала, подошла к одному из темных резных буфетов и распахнула створки среднего отделения.
– Не разбираюсь я в них, – под нос себе пробурчала она.
Бутылки в буфете стояли плотно и очень солидно, плечом к плечу. Здесь были водки, виски, джины, мартини, коньяки и арманьяки, кальвадосы, портвейны и еще всякая всячина. Поднявшись на цыпочки и заглянув в задние ряды марширующих бутылок, Алла вытащила одну.
– Что вы суетитесь? – спросил Петечка с досадой.
– С ликёром вкуснее.
– Ну какая разница, вкусное будет варево или нет? Собака-то всё равно помрёт! Вы вон на Женьку равняйтесь! У неё уже всё хорошо, да, Женечка? Соблазнила олимпийского чемпиона?
– Петька, ты не лез бы, – пробормотал Сергей Васильевич и покосился на Павла.
– Я не лезу, я спрашиваю. А чего такое? Деньги и слава чудеса творят! Да, Женечка? Раз – и в койку! На олимпиаде интервью у тебя возьмут! Как у «спутницы нашего олимпийца»!
– Отстань, Петя, – вмешалась и Марина.
– Фотографии в журнале напечатают! На одной – ты лежишь на шкуре, голая, на второй – ты бежишь по пляжу, тоже голая, а на третьей…
– Петька, разломай апельсины на дольки, только больше не ешь, – перебила Алла, – а то на глинтвейн ничего не останется.
– Пошел он к чертовой матери, ваш глинтвейн!
…Они ничего не понимают, эти старые люди. Они даже не догадываются, что он собирался позвать Женьку в гости и познакомить ее с бабулей.
