Клетчатая зебра

Поэтому она частенько прогуливала, и ее фото регулярно появлялось на доске позора. В конце концов бригадир нажаловалась начальнику цеха, а тот решил уволить девчонку-разгильдяйку. И тут выяснилось, что у юной Светочки есть дочка, рожденная вне брака. Алена жила в деревне, на попечении прабабки. Светлана очень гордилась тем, что не отказалась от девочки в родильном доме, а «воспитывает» ее, даже иногда, раз в полгода, навещает ребенка.

Светлану оставили на заводе, но с конвейера, где требовались аккуратность и внимательность, убрали, перевели в упаковщицы. Девушка потеряла в заработке, но не расстраивалась. Отстояв нудную смену, Попова неслась гулять, у нее было много веселых приятелей. Во время одной из вечеринок Света встретилась с Алексеем Фурыкиным, и ее жизнь кардинально изменилась. Леша был милиционером, он не пил, не курил, учился в институте на вечернем отделении. Почему со всех сторон положительного Фурыкина привлекла бесшабашная Светлана? Любовь, как известно, зла. Кое-кто из общих знакомых попытался открыть парню глаза на его избранницу, но Алексей советов не слушал, женился на Поповой и удочерил Алену."

"Замужество самым благотворным образом повлияло на безалаберную девушку. За короткое время она превратилась в идеальную супругу и заботливую мать. Алексей быстро продвигался по службе, Светлана обеспечивала домашний уют, Алена ходила в школу. Спокойная, счастливая жизнь длилась не один год, но потом дочь стала выходить из-под контроля…

Фурыкина облокотилась на стол и понизила голос:

– Девчонка оказалась маньячкой! Она убивала детей, а потом бежала домой и требовала, чтобы родители прятали трупы! Мурашки от такого бегут, правда?

– Да уж, – протянула я. – И отчим с матерью покрывали малолетнюю убийцу?

– Верно мыслишь, – похвалила меня Светлана Михайловна. – Ребенок – это святое, ради кровиночки на все пойдешь. Когда Алена попалась, родители взяли вину на себя.

– Шекспир отдыхает, – пробормотала я.

– Трагедия! – торжественно объявила Светлана. – Драма! Алексея, совсем невиновного, расстреляли. А мать, мою подругу, посадили, и мотала она срок до конца, никто ей условно-досрочного не дал. За свою доченьку страдала! Каждый день в бараке молилась, счастье ребенку выпрашивала!

Мутные глаза Светланы Михайловны наполнились слезами. Едва сдерживая гнев, я сказала:

– Душераздирающая повесть, вот только не пойму, зачем родители взвалили вину на себя. Алене едва исполнилось десять, ей тюрьма не грозила. И ладно Светлана, но Алексей! Выходит, его расстреляли за несовершенные преступления. Думается, человеку не хочется умирать в расцвете сил даже за родную дочь, а здесь приемная.

– Тебе этого не понять, – всхлипнула женщина.

– И жертвы-то были изнасилованы! – гнула я свою линию.