Клетчатая зебра

– Супер! Ты собираешься проверять всех Жанн в Москве?

– Есть ее мобильный! – осенило меня. – Записывай номер. При заключении контракта телефонная компания требует паспорт.

– Завтра около полудня, очевидно, я нарою инфу, – пообещал Овсянкин. – Теперь об Алене Фурыкиной.

Сон стал обнимать меня мягкими лапами, я зевнула.

– Говори!

– Алексей Фурыкин утверждал, что Алена основное действующее лицо. Дескать, она выискивала жертву, втиралась к ней в доверие, убивала и заставляла его прятать тела.

– На свете есть идиот, способный поверить в то, что десятилетняя девочка способна на такое? – хмыкнула я.

– Следователь разобрался. Алена ни при чем, она даже не подозревала, чем занимались родители. Это ее мать, Светлана Михайловна, переодевшись школьницей, помогала мужу-маньяку. Алене сменили метрику, ей дали другое имя – Вера Федорова, затем, выйдя замуж, она взяла фамилию мужа и стала Астаховой. Развелась и некоторое время назад снова сходила в загс, превратилась в Веру Савельеву. Эй, ты чего молчишь?

– Все нормально, – севшим голосом сказала я. – Вера Савельева имеет мужа, Андрея, врача, и дочь Ирину, школьницу. Так?

– Верно, – подтвердил Овсянкин. – Хочешь на десерт кусок шоколадного торта?

– Навряд ли ты сможешь меня удивить, – тихо ответила я.

– Записывай данные Светланы Михайловны Фурыкиной!

Меня обдало жаром.

– Она жива?

– Алексея Фурыкина расстреляли, а его супруга отсидела большой срок, от звонка до сирены, и сейчас она Попова, вернула себе девичью фамилию.

– Адрес! – закричала я. – Диктуй скорей!

– Сталелитейный проезд, дом семь, комната четыре, – отрапортовал Овсянкин. – Это общежитие завода по производству пластиковой посуды. Фурыкина-Попова работает там на складе, она упаковщица.

Я бросила взгляд на часы. Интересно, когда начинается смена? И позволят ли постороннему человеку пройти на склад? Боюсь, не смогу заснуть, промаюсь всю ночь, ожидая момента, когда будет можно помчаться в столь романтично названный Сталелитейным проезд.

Фабрика, где штамповали одноразовые чашки-тарелки-ложки, размещалась в новом мрачном здании из серого бетона и охранялась строже, чем завод по производству ракетного топлива. Все мои попытки проникнуть внутрь были пресечены хмурыми парнями в черной форме из частного охранного агентства. Накачанные юноши с каменным выражением на лицах повторяли:

– Посторонним вход запрещен.

Прикинуться оптовым покупателем было плохой идеей. Для торговцев, оказывается, имелся магазин, на склад закупщиков не пускали.

Поняв, что потерпела сокрушительное поражение, я села в машину и стала наблюдать за проходной. Когда народ пойдет со смены, порасспрашиваю местных теток и найду Светлану Михайловну Попову.