Клетчатая зебра

Мальчик боялся сказать об этом раньше, не хотел, чтобы ему еще и за драгоценность досталось.

– Не брат же прихватил бабушкино кольцо, – удивилась я.

Яна покосилась на Кима Ефимовича.

– Ну конечно! Но дедушка во всех несчастьях обвинил внука. Жизнь повернулась к генералу черной стороной – жена и дочь скончались, зять женился на другой, со стариком остался один Аник. Вот правильно говорят: не плюй в колодец, пригодится воды напиться! Юноша мог сказать деду: «Прессовал меня с тринадцати лет, обзывал убийцей, вот и живи в старости как хочешь!» А разве мальчик был виноват? Но Горынычу повезло, внук вырос порядочным человеком.

– Кому повезло? – переспросила я. – Горынычу?

Яна тихонько хихикнула.

– Анечка деда за гневливый характер Львом Горынычем окрестила. С ее легкой руки генерала все за глаза так звали.

– Наверное, милый был дедушка, – протянула я.

– С мужиками вообще непросто, – принялась философствовать Яна, – а уж если они на работе большие начальники, то полный караул. И военные самые худшие. У меня отец не генерал, всего лишь подполковник, но спорить с ним невозможно. Дома как на плацу: ать два, левой, молчать, исполнять, бегом и с песней!

– Вы так хорошо знаете семейную историю Бусыгиных… Аник, наверное, часто сюда приезжает. Он и поделился сведениями? – предположила я."

"– Нет, внук Кима Ефимовича в «Солнечном парке» не появляется, – после некоторого колебания возразила девушка. – Я видела его один раз, мельком. На место сиделки было несколько претенденток, Анкибу Николаевич прочитал все резюме, биографии, ознакомился с рекомендациями и принял положительное решение обо мне. Вот тогда и состоялся наш с ним разговор. Анкибу Николаевич передал мне медкарту дедушки и сказал: «Если хорошо присматривать будете, рассчитывайте на премию к праздникам». Но я не из-за денег стараюсь, Ким Ефимович хороший, я привыкла к нему, считаю родным. Мне его внук ничего об их прежней жизни не говорил.

– Тогда откуда столь подробные сведения? – насела я на Яну. – И где паспорт старика?

Глаза девушки быстро забегали из стороны в сторону.

– Ну… сам Ким Ефимович вспоминает… иногда кое-что, – в конце концов промямлила она.

– Аник перевел деда в пансион после того, как у того случился инсульт. Сейчас старику лучше, но Бусыгин способен произносить лишь отдельные короткие слова, ему не составить серьезный рассказ. Уж извините, Яна, но вы врете. И где паспорт? – повторила я вопрос.

– Все в целости, – заверила Яна, – ордена-медали, документы на квартиру, пенсионное удостоверение и прочее. И паспорт! Вот видите?

– Но один разок паспорт улизнул погулять, – хмыкнула я, – покатался на карусели и вернулся. Хватит идиотничать! Кто его брал?

Сиделка принялась креститься.