3
0
Возвращаться в шатёр она не стала, так как уже приготовила для баньки всё необходимое, поэтому решила прогуляться по лагерю.
Пленников увезли на телеге, в которой доставили продукты, и остался куковать только глава эльфийского клана. Полина не стала близко подходить к нему, испытывая стеснение в его присутствии, но его окрик не дал ей спокойно уйти.
— Добрая госпожа, дали бы пленнику воды! — это прозвучало насмешливо и первым порывом было огрызнуться, но вряд ли кто-то давал ему пить со вчерашнего дня, а день был жаркий… и надо отвечать за свои слова.
Она вздохнула и пройдя к шатру за кружкой, набрала воды, вернулась к эльфу, и попросив его вытянуть руки и сложить ладони лодочкой, налила полную горсть.
— Откуда ты взялась, снежный цветочек? Давно я не слышал таких наивных речей!
— Вы напились? — нахмурилась она.
Эльф протягивал ладони за добавкой, пока в кружке не закончилась вода. Он пил, обтирал шею, плескал себе в лицо и после этого оценивающе посмотрел на Полину, как будто она стояла в ожидании его мужского одобрения. Поняв это, девушка вспыхнула и хотела уйти, но пленник вновь заговорил:
— А ты не под иллюзией, — удивился он. — Как нежного вида существо могло создать такой страшный фантом? Что за жуткие фантазии рождаются в твоей головке?
— Кажется, командир напрасно жаловался на скупость ваших речей. Сейчас вы даёте фору любому болтуну, — фыркнула Полина и ушла.
Она хорошо пропарилась в закрытом шкурами шалаше, намылась до скрипа, и, разрумянившаяся, скрылась у себя.
За её выходом следили многие, пытаясь угадать, настоящая у неё внешность или прикрыта иллюзией. Все слышали, что на Большой земле можно повстречать людей, рождённых от связи с представителями других рас, и тогда их волосы не будут черны, как ночь, а глаза могут быть самого неожиданного цвета, но воочию увидеть такого человека, тем более девушку — совсем другое.
Простым людям даже сложно понять, красива она или нет, стоит ли говорить о ней с восторженными нотами или лучше брезгливо скривиться.
"По фигуре магесса не так уж чтобы очень отличалась от местных дев, особенно от тоненьких горожанок, но её кожа была без изъянов, как у новорождённого младенца, а это редкость даже для знатных дам из-за сильных ветров и крепких морозов зимой и жаркого солнца летом. А ещё непривычно было смотреть на её глаза. Голубой цвет казался неестественным, ненастоящим и невольно думалось, что магесса — морское существо, а не человек.
