5
0Его лицо всё ещё было серым и создавалось впечатление, что он вот сейчас развоплотиться, обернувшись туманом. – Пойдём в комнату, Амэлла. Ты отдохнёшь. Сумасшедший был день, да?
– тихо спросил он. – Тебе нужно быть смелее, прелесть моя, и не столь впечатлительной. Подумаешь, пара не совсем живых посторонних людей, что же так сразу волноваться.
– Ты их убил, – выдохнула я, – стал туманом и убил мгновенно. Сломал, и головы…
Я ощутила, как по щеке скатывается слезинка. Нет, я не была опечалена смертью этих разбойников, но моя душа, моё сердце требовали выхода эмоциям. Слишком много их скопилось во мне, отравляя сознание.
– Амэлла, улыбнись и прими таким, какой есть. Я никогда не стану мягким и добродушным. Люби уж вот таким.
– Но головы… – шепнула я.
– Их отрывают все Иные. Это самый верный способ уничтожить врага. Нас с детства этому учат. Быстро и без сожаления лишать жизни другого.
– Но, – из моей груди вырвался рваный выдох, – чтобы вот так. Это сколько силы… вы не люди и даже не Древние.
Мы поднимались по лестнице. Где-то впереди хлопнула дверь, но шаги удалялись.
– Иные, прелесть моя, Иные. Я туманник, Риган – безликий. Мы другие, и силы в нас стократ больше!
– Не понимаю, – выдохнула я. – Зачем так жестоко.
Мы поднялись. За нашими спинами кто-то, громыхая, нёс моё кресло. Звук ударяющихся колёс о перила, почему-то выводил из себя.
– Осторожнее с креслом, – не выдержав, рявкнула я.
– Тихо! – этот резкий окрик словно врезался в моё сознание.
Подняв глаза, встретилась взглядом с медовыми очами, в которых разгорался мерцающий золотой огонёк.
– Тихо, – выдохнул хозяин столь притягательного взгляда, – успокойся. Всё хорошо.
Умер тот, кто должен был. Это только смерть незнакомцев и не более.
Я кивнула, заворожённая сиянием этих глаз. Какие они красивые. Улыбнувшись, вдруг ощутила такую лёгкость на душе. Даже тот факт, что с моим сознанием сейчас что-то сделали, не отталкивал и не возмущал.
– Не заставляй меня так делать, Амэлла. Я очень не люблю вклиниваться в разум дорогих мне людей. Вы такие хрупкие и ранимые. Мне страшно навредить.
– Это тяжело? – мой голос звучал вяло.
Глаза слипались, хотелось лечь, обнять подушку и уснуть. Не удержавшись, я сладко зевнула.
Каил крепче прижал меня к себе. Я никогда не ощущала себя столь особенной.
Сейчас была готова поверить в любовь этого почти незнакомого мужчины. Все во мне уговаривало не противиться ему.
Довериться, закрыть глаза и отдаться.
Именно эта мысль и зазвенела тревожным звоночком.
Но разум очнулся и принялся без устали твердить, что такое бережное отношение до первого соития. Как только он получит своё и поймёт, что привязал меня к себе чувствами, всё это развеется как дымка. И он покажет свою истинную суть.
Я боялась разочароваться.
