Наследница долины Туманов

Застонав, я отстранилась, повернув голову набок.

Пытаясь не дать ему продолжить ласки.

– Моя маленькая княжна оказалась столь горячей девочкой, – хрипло выдохнул мужчина, его дыхание обожгло кожу на моей шее. – А теперь ты ответишь, противен лия тебе?

– Нет, – тихо выдохнула я. – Теперь я противна сама себе.

Это не было ложью. Поняв, чем сейчас была готова заниматься с чужаком, которого до сегодняшнего дня никогда не видела, я ощутила себя казарменной девкой.

Стиснув зубы, выровняла дыхание.

Такое унижение.

– Это неправда, – склонившись, Каил проделал дорожку поцелуев от уголка моего рта до мочки уха, сжав её в зубах. – Просто моя маленькая южанка никогда ранее не знала вкуса страсти. Привыкай, колючка, я буду целовать тебя каждую минуту, что ты проведёшь в моих объятьях, а находиться в кольце моих рук ты будешь всегда.

– Уйдите, – выдохнула я, вполне осознавая, что мужчина здесь ни при чём. Это я оказалась слишком легкодоступной.

– Уйду, но заметь, Амэлла, а страх-то ушёл. Ты чувствуешь его, глядя на меня?

Смутившись, я вдруг осознала, что не боюсь. Он меня злит, я возмущена, растеряна, но страха перед этим огромным мощным мужчиной нет Он исчез.

Прикусив губу, я робко заглянула в медовые очи северянина.

– Это ничего, – улыбнулся Каил. – У нас впереди много времени. Я смогу доказать, что я единственный мужчина, который способен доставить тебе истинное удовольствие, – шепнул он. – Ты станешь моей, Амэлла, даже если нам придётся сражаться. Я люблю воевать, моя княжна, и я не проиграл ещё ни одного боя.

– Не понимаю вас, – судорожно передёрнув плечами, я попыталась выбраться из-под мужчины, но он лишь сильнее вдавил меня в матрас.

– Я уничтожу всю тьму, что скопилась в твоей душе и теле. Сотру память о другом, и заставлю тебя стонать подо мной. Умолять войти в тебя. Этот бой не будет долгим, моя Амэлла. Но эта победа будет сладка, как ни одна другая.

Уперевшись в его грудь ладонями, я попыталась столкнуть его от себя.

Произнесённые слова смущали и приводили в трепет одновременно. Но вспомнив ночи, когда супруг приходил в эту комнату, я словно обезумела.

– Убирайтесь! – выдохнула я. – Мне не нужен мужчина. Я не хочу, чтобы кто-то касался меня. Не желаю, слышите. Это мерзко и противно. Больно и унизительно.

Никогда я не попрошу вас сделать эту мерзость со мной.

Гер поднялся и, глянув на меня с высоты своего немалого роста, качнул головой.

– Я способен заставить тебя забыть его. Забыть всё, что связано с ним. Вычеркнуть из памяти даже лицо. Но я не сделаю этого. Ты поймёшь сама разницу между нами.

Осознаёшь, чем насилие отличается от любви, Амэлла.

– Я не люблю вас, – выдохнула, отчаянно собирая крохи своей гордости, что разбилась о плотское желание, которое я испытала к этому мужчине.