2
0
– Ну а как обращаются с мужем? Его любят, дарят ласку, кормят самым вкусненьким. Ну, и по ночам согревают.
У меня ком в горле встал. Представив, что этот мужчина может сделать со мной, если я хотя бы пикну против мнимого супружеского долга, онемела внутри. Он же меня просто сломает и не заметит.
– Это у вас такая манера шутить, гер? – в надежде на какое-то чудо пропищала я.
– Я вполне серьёзен, – он пожал плечами. – Что тебя опять не устраивает?
Я попыталась сглотнуть вязкий ком, что мешал говорить. Что не устраивает?! Всё!
– Во-первых, я калека, – слишком громко произнесла я, не узнавая собственный дрожащий голос. – Во-вторых, замужем. В-третьих, бесплодна.
Замолчав, я провела по пересохшим губам языком.
– Не лги! – рыкнул северянин. – Последняя фраза была откровенной ложью.
– Да, утроба моя пригодна для ребёнка, но всё остальное подкачало, – быстро поправилась я, и сжала ткань плаща так, что костяшки пальцев побелели. Подняв взгляд, поняла, что он смотрит на мои ладони.
– Чего ты боишься, Амэлла? – его голос звучал ровно. – Я не насильник и не стану принуждать. И да, я сделаю всё, чтобы изгнать из тебя тьму. Мой брат один из сильнейших целителей севера. Будешь у меня бегать, а может даже и прыгать, – гер продолжил обедать. Похоже, что он не шутил. Открывающаяся перспектива меня совсем не радовала.
Скорее пугала, потому как я не верила ни единому его слову. Мужчины всегда лгут.
– Если я скажу “нет”, - тихо спросила я.
– Хм, обычно я нравлюсь женщинам, чем же тебе не приглянулся? – в его глазах плескалось веселье.
– Вы едите, так что я лучше не стану отвечать: боюсь и, правда, и ложь одинаково испортят вам аппетит, – попыталась ускользнуть я от ответа. Но, похоже, только разожгла его любопытство.
– И всё же, княжна Амэлла, чем я вам не подхожу? Помимо того, конечно, что вы ещё не вдова и пока не ходите.
Мне было что ответить: хотя бы потому, что я не желала быть посмешищем или вовсе пугалом при красавце муже. Не хочу ходить вдоль стен в собственном доме, и натыкаться всюду на его любовниц. И самое главное, я не хочу, чтобы хоть один мужчина когда-нибудь касался моего тела.
Сама мысль об этом вызывала тошноту.
– Я не желаю становиться вашей женой. Поэтому подпишу любую бумагу, и в присутствии кого угодно откажусь от своего титула. Но, я не назову вас супругом.
Северянин на мгновение замер, а потом довольно резко бросил вилку в пустую тарелку. Его плотно поджатые губы и хмурая морщинка, рассекающая лоб, говорили о том, что мужчина злится, но пытается сдержать свой нрав. Уже за это он заслуживал уважение.
– Амэлла, а дело вовсе не в этих землях, девочка, – спокойно и крайне сдержано сообщил он мне.
