1
0
Целитель спешно покинул гостиную, оставляя меня наедине с этим странным захватчиком. Гер Каил рывком отвёл руки от лица и пристально всмотрелся в мои глаза. Тот огонёк, что вспыхнул в его очах, становился всё ярче, пугая.
– Всё ещё больно? – поинтересовался он странно глухим голосом и снова обнял.
Меня передёрнуло.
– Вам-то что? – огрызнулась, чувствуя, как боль действительно уходит.
– Ты всегда такая колючка? Или это на меня особая реакция? – подняв меня на руки, гер осторожно усадил на кресло.
Его вопрос оставила без внимания. Я просто устала. За последний час пережила столько боли, страха и ярости, что, кажется, просто опустошила себя.
Опустившись на колени передо мной, северянин расправил мой плед, но заметя на нём кровь, откинул в сторону. Старая линялая серая тряпка покатилась по полу.
Взгляд мужчины упал на мамин плащ. Подняв его, он осторожно укрыл мои ноги, предварительно поправив подол платья.
– Почему ты без обуви? – услышала я вопрос. Мужчина, сжав в ладони голую ступню, мягко разминал её, словно согревая. – Носочки, что не вяжут у вас?
Сжав челюсть, я отвернулась. Что мне ему говорить? Не было у меня обуви уже давно. Ни к чему она мне. А носки… Я берегла их, зная, что шерсть нынче роскошь даже для княжны.
Тяжело выдохнув, остановила свой взгляд на колонне.
– Я больше не причиню тебе вреда, Амэлла. Ты можешь расслабиться. Я был неправ, не хотелось устанавливать здесь власть кровью, поэтому решил просто задавить вас страхом. Выбрал самое слабое звено – тебя. Но никто не желал твоей боли, – подняв зажатую в его огромной мозолистой ладони ступню, Каил коснулся губами моих пальчиков. Тело пронзила жаркая волна удушающего смущения. Лицо, шея, грудь пылали. И хуже всего, я не могла ничего сделать: ноги не слушались меня. Но я чувствовала прикосновение: тепло его дыхания, разбивающегося о мою кожу.
Улыбнусь, он снова коснулся стопы губами и, кажется, лизнул мизинчик.
– Хватит, – выдохнула я и крепко зажмурилась.
– Всё хорошо, – шепнул он и поднялся. – Всё хорошо, моя гордая малышка.
Осторожно подкатив меня к небольшому столику, на котором стоял поднос с мясом и. поправив плащ, прикрывающий ноги, наконец-то, отошёл и сел в княжеское кресло.
– Амэлла, ты голодна? – услышав такой вопрос от северянина, я встрепенулась и с подозрением покосилась на него.
Меня всё больше пугала эта забота. С чего вдруг?
Он рычал на меня всего пару минут назад, а теперь спрашивает хочу ли я есть? У него явно проблемы с головой. Хотя…
Я внимательно осмотрела застеленный заляпанной жиром скатертью небольшой столик. Князь иногда трапезничал за ним. Особенно он любил это делать во время суда: стоит перед ним бедолага на коленях, ждёт своей участи, а княжеская рожа жрет и не чешется.
