6
0
— Я не это имела в виду… — смущённо буркнула, устыдившись собственных мыслей.
— За Мишель я также следил, — невозмутимо продолжил Рамон, — но вернёмся к нашему банку. Получить доступ к внутренним уведомлениям и документообороту Сорель не сможет ни при каких обстоятельствах, а значит, и не узнает, что мы были в хранилище.
— Надеюсь… — прошептала.
— Зато он будет считать, что ты хотела тайно наведаться за вещами, — ошарашил меня генерал.
— Шутишь? — опешила. — И как…
— Мы нашли среди гвардейцев девушку, похожую на тебя по комплекции, — подмигнул мне Дари, — её загримируют под альеззу и за пару минут до того, как подъедем к банку, она прогуляется неподалёку, делая вид, что осматривается. Привлечёт внимание наёмников и сбежит…
— Уводя за собой наблюдателей! — воскликнула, восхитившись хитрости и стратегическому гению Ринальди.
— Когда она свернёт за угол, её тут же сменит другой агент, имитируя смену обличья, — с улыбкой продолжил Рамон, — я привлёк к делу даже троих дрессированных псов, двух кошек-фамильяров и голема-ворона.
— Вот только дрессированных чаек не нашли, — с показной досадой вздохнул Дари. — но, что поделать, если ты у нас единственная и неповторимая?
Оценив размах засады, я подавилась смешком. План Рамона позволял не только расчистить нам дорогу в банк и вычислить, кто ещё работает на Сореля, но и убедить инкуба, что я по-прежнему работаю одна и ничего не знаю о его намерениях.
— Амира, не волнуйся, мне не впервые проводить подобные операции, — дракон ободряюще улыбнулся. Он хотел сказать что-то ещё, но из коридора послышался цокот каблучков, и через миг в двери постучали.
— Господин Ринальди, это Мишель, я могу войти? — голос эльфийки звучал подчёркнуто вежливо и отстраненно. Она сходу дала понять, что не собирается сражаться за брак и врать о татуировках, но не смогла скрыть нервозности.
— Доброе утро, — Рамон магией открыл двери, пропуская целительницу вперёд и жестом указал на кресло рядом со мной. — Надеюсь, вам уже лучше?"
"Тон генерала резко отличался от того, что я слышала в лазарете. Тогда он называл целительницу «Шелли» и в его глазах плескалась неподдельная нежность, теперь — лишь холод и желание во всём разобраться. Он помнил про обман, но не бросил эльфийку в беде и не опустился до мелкой мести. Это говорило о многом, как и ночная вылазка за моим колечком.
— Со мной всё хорошо, благодарю, — едва Мишель перевела взгляд на меня, на её личике отразилась смесь облегчения и искреннего удивления.
На миг я даже пожалела, что сразу надела форму адъютанта.
