6
0Это настораживало, как и то, что ненависти я от него не слышала, скорее жгучую, необъяснимую… ревность?
— Надо же, как долго я спал… — неподдельное удивление в голосе духа быстро сменилось искренним восторгом, — сколько всего предстоит наверстать!
— Главное, не разойдись, как в прошлый раз, — прошипел Дари, стрельнув в зверька испепеляющим взглядом. Эту парочку, похоже, связывало яркое прошлое. Только я ничего не понимала, и это откровенно нервировало.
— Господа, прошу прощения, что прерываю ностальгию по старым встречам, — произнесла как можно спокойнее, — но не могли бы вы и мне пояснить, что происходит?!"
"— О! Прошу прощения, прекраснейшая! — игрушку вновь охватило серебристое сияние. Через миг изрядно помятый зверёк с кряхтением поднялся на задние лапки и неловко поклонился. — Я всё объясню, но вначале, не могли бы вы одолжить мне ещё каплю магии? Я не ел шестнадцать лет…
— Валентин! — в голосе Рамона проскользнули рычащие нотки. — Упокою! Окончательно и бесповоротно!
— За что? — искренне удивился кот. — Я же не чарку крови прошу! Так, капельку Силы и немного живого тепла…
— Хочешь я на тебя огнём дыхну? — вкрадчиво поинтересовался Дари. — И согреешься, и развеешься…
— Твоя щедрость поражает, дружище, но, пожалуй, откажусь, — фыркнул дух. — К слову, у меня и в мыслях не было вредить леди Амире, я же её с младенчества знаю!
— В этом-то и проблема, — рявкнул Дари, и перед глазами вспыхнул наш недавний разговор. Я упоминала, что любила засыпать в обнимку с этой игрушкой. Неужели, дело и впрямь в ревности? Но ведь это просто дух! Да и я была ребёнком…
— Валентин, заканчивай этот спектакль и прими, наконец, нормальный облик! — Рамон неожиданно подался вперёд и полоснул удлинившимся когтем по своей ладони. Едва на смуглой коже выступила кровь, он протянул руку коту. Тот мигом накрыл рану лапкой, напитываясь чужой силой, а затем… рассыпался пеплом!
— Что…
— Благодарствую! — от раздавшегося сзади голоса призрака я едва не подпрыгнула.
Ар-р-р… что же ты такое?!
— Покажись уже! — я резко обернулась, но едва наткнулась взглядом на выбирающегося из зеркала мужчину, потеряла дар речи.
Красивый… нет, скорее, совершенный! Идеально правильное лицо, выдающее древнюю кровь и породу, миндалевидные глаза, поражающие своей сапфировой глубиной. Невозможно длинные ресницы и роскошная серебряная коса до пояса, дивно сочетающаяся с фарфоровой, светящейся изнутри кожей… Красота Валентина не просто очаровывала, а гипнотизировала. Я никогда не видела ничего подобного, на его фоне блекли даже безупречные солнечные эльфы.
