8
0
«Как у девицы из дома терпимости, мечтающей завлечь клиента», - подумалось мне. От этой дурацкой мысли потянуло хихикнуть. А что! Стриптизер из его превосходительства получился бы знатный!
Чтобы не выдать свое смешливое настроение, я поспешно опустила глаза. Заодно задумалась: а как много успел услышать истинный? Судя по тому, что назвал меня Мартелем и не возмущался обманом, до него донеслись только мои последние слова - о бегстве.
И эти слова снова его разъярили. Генерал стоял, сверкал оранжевыми глазищами, зрачки в которых превратились в узкие щелочки, рычал, а мне совсем не было страшно! Уж если до сих пор не выпорол, и даже подлечил, значит, рука у него на меня не поднимается. Что до отжимания… Переживу уж как-нибудь.
Похоже, смотрела в пол и молчала я немножко дольше, чем следовало. Ардашир, не дождавшись ответа, снова зарычал:
- Отвечай, когда спрашивают, Мартель!
- Простите, ваше превосходительство, - я опустила голову еще ниже, старательно изображая раскаяние.
Генерала это ничуть не впечатлило. Он продолжал кипеть.
- Я тебя умыл, накормил, полечил и спать уложил! - «Как баба Яга доброго молодца», - тут же сравнила я мысленно. - Пообещал подумать, как судьбу твою устроить! И вот это - твоя признательность?!
Хм. Если с такой точки зрения посмотреть, то злость Ардашира понять можно. Ему мое желание свалить в закат и в самом деле должно казаться черной неблагодарностью. Но и мне оставаться рядом с ним дольше - опасно. Уж не знаю, как вышло, что он все еще не унюхал во мне девицу, но вечно так продолжаться не может! Или может? Как бы разузнать, что у него с обонянием?..
- Простите, ваше превосходительство, - повторила я. На этот раз по-настоящему уныло. Бежать от генерала не хотелось. Он такой большой, сильный, надежный. А там, за границами его поместья - огромный незнакомый мир, не слишком добрый и не самый приветливый. - Глупость я сморозил… просто страшно мне поблизости от соседей оставаться. Убраться бы куда подальше от этих мест, а то, неровен час, узнает кто-то, что я у вас скрываюсь…
Похоже, мои оправдания, придуманные на ходу, оказались в тему. Генерал засопел, приблизился, поднял одним пальцем мой подбородок, чтобы видеть глаза.
- Если ты не совершил ничего преступного, то я тебя в обиду не дам, обещаю! Но и ты поклянись, что не брал чужого добра, не выманивал хитростью денег у простодушных селян, не портил чужого имущества! - произнес он проникновенно.
Так-с. Судя по тому, что я слышала от Теля, красть, портить и вымогать Мартелле было некогда. Значит, можно божиться с чистой совестью. Сейчас главное - успокоить Ардашира, усыпить его бдительность.
- Клянусь, что не виновен ни в одном из названных вами проступков, ваше превосходительство! - пылко заверила я генерала, ни на миг не отводя взгляда от его лица.
