8
0Голова начала клониться к моему лицу…
- Ваше превосходительство? - Я не смела шелохнуться, подозревая, что попытка бегства или сопротивления вызовет еще более живой и совершенно неподходящий мне ответ. - Вы же не собираетесь меня… целовать?
Похоже, это был правильный вопрос.
Ардашир вздрогнул. Его глаза прояснились. Он отпустил, даже почти оттолкнул меня, сделал два шага назад и оказался на пороге.
- Вер-р-рнусь через пар-ру минут! - прорычал он. - Чтобы ждал меня лежа и голым до пояса!
Рвано выдохнул и захлопнул дверь.
По деревянным полам прогрохотали его тяжелые быстрые шаги.
Я проводила истинного взглядом и обессиленно плюхнулась на топчан. Уф! Кажется, пронесло. Но отчего вдруг генерала повело? Неужели он чует во мне женщину? Раз уж чуть не с середины озера ощутил мое присутствие в кустах, так что ему мешает, находясь совсем близко, разобраться по запаху, парень я или девица?
Тем не менее, этого не случилось. Ардашир так и не узнал моего главного секрета! Что ж, если я улягусь на живот, то по спине он точно ни о чем не догадается.
Я скинула куртку, повесила на крючок, вбитый в стену у входа. Стянула через голову свободную рубаху, пристроила поверх куртки. Улеглась на плед попой кверху, согнув руки так, чтобы прикрыть ими бока. К осмотру готова!
Жаль, сама не могу заглянуть через плечо и разглядеть свою спину. Признаться, боль в спине ощущалась с самого начала - сразу, как только я очнулась в этом чужом теле. Но тогда я списала неприятные ощущения на то, что тело долго лежало в холодной чугунной ванне и порядком затекло. Затем были отжимания на берегу озера. Они добавили боли в мышцах. В общем, от хорошего расслабляющего массажа и стоунтерапии я бы сейчас не отказалась…
Пока раздумывала так - вернулся генерал. Снова собранный, резкий и далекий. Встал над топчаном, с высоты своего немалого роста разглядывая мою тщедушную спину. Свел брови в одну линию. Пожевал губами. Похоже, увиденное ему совсем-совсем не понравилось.
- Порка отменяется, - объявил он скрипуче.
- Правда? С чего вдруг такая милость? - благодарить истинного мне не хотелось. Вот поддеть - очень даже. А то издевается надо мной все утро.
- Ранить и без того незажившую шкуру - это уже не воспитание, а… - генерал явно проглотил какое-то местное ругательство, отчего я вздохнула с сожалением: крепкое словцо и мне пригодилось бы при случае.
Так, стоп! Выходит, на спине у меня - достаточно свежие раны? Неужто родители Мартеллы уговаривали дочь на замужество с помощью розог? Вот же садюги!
- Заживет. - Я послала Ардаширу робкую улыбку. - А порка насовсем отменяется?
- Переносится, раз ты так настаиваешь. - На лице истинного вместо озабоченности проступила уже знакомая мне ехидная усмешка. - На неопределенный срок.
