8
0- И падай давай!
- Ботинки…
- Потом, глупая! Знаешь, что с нами генерал Ардашир сделает, если заметит?
- Что? - я спросила вполне искренне.
Заряд соли из дробовика в мягкое место получить мне вряд ли грозит: не похоже, чтобы тут огнестрельное оружие изобрели. Испепелять меня одним вздохом сосед тоже вряд ли станет: зачем тратить огненную магию на того, кого одним крылом прихлопнуть можно? А у истинного дракона, если он при обороте сохраняет размеры обычного человеческого тела, размах крыла минимум как у дельтаплана должен быть!
Насчет размеров - я не угадала.
- Пригнись! Не смотри! - зашипел Тель, когда из облака, зависшего прямиком над центром озера, вдруг рухнула черным камнем вниз огромная туша со сложенными крыльями. Размером она была… ну, навскидку, как минивэн. И такая же обтекаемая, не считая торчащих вдоль спины и хвоста острых треугольных шипов золотого цвета.
Туша головой вперед с громким плеском ушла в воду. Исчезла полностью, оставив после себя круги на воде. Нет, не просто круги - волны чуть не в метр высотой!
- Он хоть не убьется? Не захлебнётся, с такой высоты упав? - забеспокоилась я, пытаясь высмотреть хоть что-то сквозь частокол тонких стволов кустарника.
- Да спрячься же ты! - Тель подполз к мой голове, одним крылом прикрыл свою морду, другим попытался заслонить мне глаза. - Истинные драконы живность крупнее тушканца за агач чуют! Особенно когда эта живность на них таращится без зазрения совести!
Я честно попыталась опустить голову и закрыть глаза, но, когда услышала очередной всплеск - не выдержала и снова принялась подглядывать.
А когда увидела мужчину, рассекающего успокоившуюся озерную гладь красивыми гребками профессионального пловца, - поняла: оторвать от этого зрелища меня не сможет никто!
5. Найденыш
Ардашир нечасто позволял себе такое - падать в воду со второго неба. Разумеется, в драконьей ипостаси. Но в этот раз - позволил. Слишком тяжело было на сердце, слишком муторно. Так он себя чувствовал весь последний год! И столько же не бывал в своем родовом поместье.
Удар о воду вышиб часть воздуха из его груди. Тело откликнулось болью, но приятной. Настоящей, знакомой, той, что живет в костях и мышцах, а не в непонятном и неощутимом органе, который придворные поэты именуют выспренне средоточием духа. Вода сомкнулась над огромной бронированной тушей Ардашира, смывая, сдирая с чешуек пыль, а вместе с пылью - налет времени и памяти, которая так тяготила генерала."
"Он нырнул до самого дна, где били из-под земли теплые ключи, вздымая невысокие фонтанчики из песка и придонного ила. Проплыл над ними, пару раз перевернувшись, словно веретено, подставляя тело и сложенные крылья ласковым прикосновениям живительной силы магии. Потом парой гребков задних лап направил себя к поверхности.
