6
0
‹…›
Я не брал со своих жертв никаких вещей, так как считал, что я забираю у людей жизнь и душу и этого мне достаточно.
‹…›
Я ждал, когда ворвался ОМОН. Я сжег дневник, так как знал, что после убийства Марины меня арестуют. Я жалею не о том, что убил Марину, я жалею искренне о том, что не убил С. Трех дней не хватило. Повезло ей, хотя получил от нее письмо, где благодарит за второй день рождения. Обидно.
Пичушкин хвастается тем, что люди ему доверяли и что даже после его ареста одна из жертв нашла в себе силы поблагодарить за оставленную жизнь.
В деле есть ходатайство адвоката о помещении Пичушкина в одиночную камеру в СИЗО 99/1 (в народе оно известно как «Кремлевский централ»). Мотивировка – «в целях безопасности». Надо заметить, что ходили слухи: любой арестант, оказавшись с ним в одной камере, посчитает за честь «казнить» Пичушкина. Случаи убийств маньяков их сокамерниками в истории были, но крайне редко. В этом же СИЗО подобное исключено, поскольку везде видеонаблюдение. Но мне как правозащитнику несколько заключенных в свое время действительно жаловались на соседство с Пичушкиным. Замечу, что среди таких были даже террористы. Если те, кто сам сеет смерть, не могут воспринимать его рядом с собой, то что говорить о других?
И это порождает вопрос: как можно было жить и работать рядом с таким чудовищем? Начну с работы. В магазинах, где Пичушкин трудился (грузчиком, продавцом), отзывались о нем хорошо.
Характеристика с последнего места работы, где у него был график «два через два»:
Из материалов дела
Допустим, действительно был исполнительным и из-за этого трудно было заметить странности. Но как же дома?
В материалах дела, разумеется, есть показания мамы и сестры.
Пичушкин жил в двухкомнатной квартире, где в одной комнате были он с матерью, в другой – сестра с мужем и ребенком.
Сестра (она сводная, у них разные отцы) рассказывала, что Александр пил запоями, которые продолжались до полугода. Но к моменту ареста не употреблял алкоголь почти год. Когда пил, обстановка в доме была нездоровая, случались скандалы (мама с ним ругалась).
Я не могу сказать, что мы с ним часто видимся. Во-первых, потому, что мы живем в разных комнатах. Во-вторых, потому, что он часто находится на работе и я тоже дома не сижу.
В соседней комнате близкий человек превращался в маньяка, а никто об этом не догадывался. Получается, что родные даже простого человеческого интереса к нему не проявляли.
Из показаний сестры следует, что друзей у него не было, девушки тоже (хотя пару раз какой-то женский голос звонил на домашний телефон). Ничем не увлекался, но за здоровьем следил (занимался силовой гимнастикой, подтягивался, отжимался, поднимал гантели).
