Я иду искать: Подлинные истории о российских маньяках

Он, по крайней мере, имеет конец. Я бы себе дал 30 лет.

– В операции по вашей поимке участвовали 700 сотрудников правоохранительных органов. Тут вы своего рода рекордсмен. Как думаете, почему столько сил было брошено на вас?

– Это было социально значимое дело, на контроле у руководителей страны стояло. Почему так долго ловили при этом – у них спросите.

Справка:"

"В свое время (сразу после ареста) журналистка Марина Гриднева прошлась по следам «боевой славы» Максима Петрова, побывала на подстанции скорой помощи № 5, где он работал. Коллеги считали Петрова одним из самых ценных работников, за все время он получил только один выговор с формулировкой «за опоздание». По словам врачей, единственное, что настораживало, – Петров никогда не оставался на подработки. «Зарплата-то у нас маленькая – полторы тысячи, – рассказывали врачи. – Все обычно работают сверх смены, на полторы–две ставки. А он никогда не подрабатывал. А когда его спрашивали, отшучивался: мол, мне на жизнь хватает. Все понимали, что с такой зарплатой жену и двоих детей не прокормить.

– Кто-то писал, что вы, по сути, занимались эвтаназией – убивали тех, кто страдал из-за возраста и болезней.

– Это неправда.

– Как вы вообще относитесь к эвтаназии?

– Отрицательно. Потому что это можно использовать в корыстных целях.

– Как, например? Допустим, у человека рак в последней стадии. Если бы у нас была разрешена эвтаназия, он письменно попросил бы сделать ему укол. В чем корысть-то?

– Можно ввести его в заблуждение. Сказать ему, что он как будто умирает, а на самом деле не умирает… Но вообще, если это воля человека, препятствовать нелепо, но и исполнять ее неправильно.

– А вот если бы, не дай Бог, у вас была бы смертельная болезнь, вы согласились бы на такую инъекцию?

– Вряд ли.

– Уколов боитесь?

– Нет, не боюсь. Если заболею и придет врач, то дам уколоть себя. Но в шприце не должно быть смертельной дозы.

– Потому что обрывать жизнь – грех? Вы неверующий человек?

– Я неверующий. Атеист. Но не согласился бы на инъекцию, потому что вдруг… (Пауза.) А вдруг шанс на жизнь все-таки есть?! К смертной казни отношусь тоже отрицательно по этой причине.

– В свое время в Америке было несколько вариантов смертной казни. И один из них – как раз с помощью инъекции. Считалось, что она более безболезненная, чем любая другая, включая электрический стул.

– А вот это совершенно верно.

– Через 10 лет[9]вам будет 63 и подойдет время для УДО.

– Может быть, доживу. (Смеется.)

– Ну а почему «может быть»? У вас же тяжелых заболеваний нет.

– Это хорошо. Но в нашей жизни бывает так, что лег вечером, наутро не проснулся.

– Ваши сокамерники умирали так?

– Нет, при мне не умирали.