6
0
— Как хочешь, — немного обиженно произнесла Романова.
Когда слуги начали заносить блюда, мы прекратили разговор. Сутра я и маковой росинки ещё не съел, и кроме рюмки коньяка, выпитой вместе с Александром Нарышкиным, в желудке ничего не было.
Со стороны дверей я услышал, как слуги начали произносить слова «Ваше Высочество». Голоса слуг начали звучать громче, и я думал, что сейчас в гостиную войдёт Егор, но вместо него зашел Михаил.
Я сразу же поднялся со своего места, и поклонившись произнёс.
— Ваше Высочество.
— Ооо, я не вовремя? — сказал он. На его лице была счастливая улыбка. Но от неё так и тянуло злорадством.
— Что тебя привело сюда, брат мой? — продолжая кушать спросила Кристина. — В этих стенах ты не частый гость.
— Я только что бы у отца. Знаешь, — улыбка на лице стала ещё шире, — о чём мы с ним говорили?
— У меня нет ни малейшего представления, — с напряжением ответила Кристина.
— Что ж, сестра. Я сделаю вид, что не смог сложить два плюс два и понять, что сегодняшние события никак не связаны… — он сделал паузу. — С твоей ПОМОЛВКОЙ!
Кристина с холодным выражением лица посмотрела на брата.
— И кто же станет моим мужем? — спросила она.
— А ты хорошо держишься, — сказал Михаил. — Пока мы остановились на трёх кандидатурах. Сегодня вечером тебе принесут дела, а завтра ты должна будешь сообщить отцу о своём решении.
— Это он так сказал?
Улыбка с лица Михаила сошла на нет.
— Буду с тобой предельно откровенен. Ты перешла границы. У меня нет доказательств, но я уверен, что ты виновна в том, что Алёны больше нет. Не знаю какие секреты ты и отец скрываете от меня, но я не успокоюсь пока во всём не разберусь. И это последний раз, когда я предлагаю тебе вести честную борьбу. Ты моя сестра, но это не значит, что я тебе позволю делать всё, что заблагорассудится. Относительно твоего вопроса, да, это слова отца. И хоть я хотел, чтобы завтра же он объявил меня наследником, но отец этого не сделал, как и не отстранил тебя от работы в канцелярии Его величества.
— Миша, спасибо за предупреждение. Но объясни, что значат слова — не позволишь мне делать всё, что заблагорассудится?
— Ты прекрасно поняла, что я имел в виду, — на этих словах он поднялся и покинул нас.
Кристина посмотрела на часы, которые показывали начало шестого вечера.
— А император молодец, — сказала она, — придумал самое изощрённое наказание какое только можно было.
— Ты так спокойно об этом говоришь?
— Это тебе только кажется, — ответил Кристина. — Ты доел?
— Да.
Следующий час мы провели у Кристины в спальне. Моя просьба отбыть на остров и готовиться к нападению была проигнорирована.
В постели Романова вела себя крайне агрессивно, по-видимому, таким образом она сбрасывала с себя накопившиеся эмоции.
