9
0
— Как потерял? Ты же при мне надел перстень, — я стремительно приблизилась, схватилась за его руку, и тут же ощутила прозрачный артефакт на его пальце. — Что? Ты же сказал, потерял.
— Нашёлся, — он с усмешкой защёлкнул блокирующий браслет на моём запястье.
Доступ к резерву прервался мгновенно. Голова закружилась, и я начала оседать на пол от неожиданности и слабости, но мне не позволили. Мужчина поднял меня на руки и понёс обратно в кабинет. Там посадил в кресло и привязал мои руки к подлокотникам магической удавкой.
— Что происходит? — слабость начала отступать, и я внимательнее присмотрелась к мужчине. Тьма помещения рассеялась после создания новой сферы безмолвия, но тусклый свет не позволял уловить хоть какие-то детали. — Где Итан?
— Ты на него смотришь, — он вытянул из кармана брюк артефакт связи и активировал его. — Планы меняются. Проведём всё сегодня.
— Вы так и не смогли пробиться к воспоминаниям? — ответил ему мужской голос.
Смутно знакомый...
— Нет, их будто нет. Мне не притвориться, Андервуд сразу заподозрила неладное.
— Делегации из Альвиана и Тринаты прибудут только завтра, — возразили ему.
— Я в курсе, она тоже, — лже-Итан развернулся с артефактом ко мне.
Собеседнику должно было показать моё изображение. Судя по тихой ругани, так и вышло.
— Ты меня вообще слышишь? У нас нет выбора. Мы можем поправить ей память, но завтра она снова заметит странности. Воспоминания Вилдбэрна стёрлись вместе с ним, я не смогу сыграть достоверно.
— Что? — я дёрнулась в путах, почти не заметив боли в связанных руках.
Меня затрясло от ужаса догадок. «Хотя сомневаюсь, что это был он. На него воздействовали, вынудив пойти против семьи и страны» — вспомнились слова Тироса. Следом в памяти тут же ожили строчки письма Мелинды.
«И тогда она призналась мне, что потеряла своего Уильяма»…
— Итан… Что с Итаном?! — я задёргалась в путах, прожигая самозванца требовательным взглядом.
— Заткнись! — он замахнулся, намереваясь ударить, но я не отвернулась, так и продолжала смотреть в его глаза. — Вилдбэрна больше нет. Я поработил его разум. Даже воспоминания стёрлись, — ответил он, опуская руку.
— Нет… Этого не может быть! — возразила я просто потому, что отказывалась верить.
Ведь принять его слова, значит, признать смерть Итана.
— Как видишь, может, — он поднёс артефакт к лицу. — Жду тебя. И скорее, через час обход охраны. К тому моменту она должна послушно улыбаться.
Он захлопнул артефакт и вдруг склонился к моей макушке, чтобы потянуть носом воздух.
— Интересный эффект... Воспоминаний нет, это пустая оболочка, а инстинкты остались. Вы как животные, — отстранившись, он скривился от омерзения.
Самое ужасное состояло в том, что я тоже ощущала его запах. Морозный аромат моего Итана, но это был уже не он.
