9
0
— Передай всё, что знаешь, Картеру. Ему, Калебу и Адаму ты можешь доверять во всём. И Виктории с моим отцом тоже, хотя там есть проблемы со взаимопониманием.
— Твой отец знает обо мне?
— Нет, расскажешь сама, если захочешь.
— Хорошо, — выдохнула она, заглядывая в мои глаза.
Такая хрупкая, доверившаяся мне во всём, моя. Я прильнул к нежным губам с жадностью и лишь силой воли заставил себя сразу же прервать поцелуй. Снова хотел её, но наше время истекало, лучше потратить его на разговоры.
— Ты… ты уверена насчёт детей, Джослин? Я пойму, если это был порыв на фоне эмоций.
— Детей? — встрепенулась она.
— Да, ты же говорила, что можно не переживать и я…
— Я имела в виду, что пью настойку, — пояснила она, а её щёки тронул румянец.
— Настойку? — я прочистил горло, пытаясь подавить поднявшуюся от догадок злость. — Ты… ты спала с Шейном?
— Нет, — спешно качнула она головой. — Я не прекращала её пить после развода, потому что боялась.
— Шейна боялась? — уточнил я глухо.
— Всех, — усмехнулась она горько. — Я единственный носитель редкого дара. Использовать его опасно хотя бы для моей жизни, но все бы захотели его сохранить и… размножить, — скривилась от отвращения. — Мне жаль, что ты не так меня понял. Я не хочу детей. Сейчас это было бы безответственно. А потом… этот дар принёс мне только несчастья, правильно ли передавать это проклятье детям?
Изумрудные глаза девушки наполнились печалью, такой пронзительной, что у меня самого заболело сердце. Я бешусь от ревности и бессилия, когда её взор обращён далеко в будущее, которое она не видит радостным.
— Мне так жаль, Джослин. Я не должен был позволять развод. Думал, что смогу защитить тебя от своих врагов, потом и отдалить Шейна дуэлью, но в итоге ты снова в опасности.
— Я была в опасности с рождения. Точнее, по праву рождения, — усмехнулась она иронично. — Если бы мы не развелись, Шейн бы выдал мою тайну. А дальше суд перед Советом, конец обучению, никакого приручения гидры. А ты бы не смог помочь, потому что Шейн не стал бы молчать и о твоей тайне.
— Он шантажировал тебя и моей тайной? — похолодевшим тоном уточнил я.
Злость затопила с головой, вспыхнула магией на кончиках пальцев. Джослин вздрогнула, завозилась в моих объятиях.
— Холодно, — охнула она и попыталась сбежать, но я удержал, прижал её к груди с такой силой, что боялся сломать.
Но мне было необходимо чувствовать её рядом, ощущать её запах, тепло, чтобы успокоиться и усмирить резерв. Бессилие перед прошлым накатывало с новой силой. Тогда развод казался мне болезненным, но идеальным решением. Демонстративно отказаться от жены, чтобы враги от неё отстали, а потом и избавить её от общества Шейна: или контрактом, или кардинально. С первым относительно получилось, её больше не трогали, а вот Грант остался.
