Грешник

Особенно о семье своего лучшего друга, учитывая разлад.

Я представляю себе Зенни такой, какой помню ее лучше всего – Зенни-клопом, маленькой девочкой с ямочками на щеках и собранными в хвостики волосами, похожими на одуванчики. Пару раз, еще до разлада между нашими семьями, я присматривал за ней. Если подумать, помню, как в младших классах пытался пробраться в комнату Элайджи, чтобы мы могли немного поиграть в игровую приставку, и моя мама заставила меня прийти на кухню Айверсонов, чтобы сфотографироваться с новорожденной малышкой на руках.

Когда я видел ее в последний раз? В день похорон Лиззи? Да, да, так оно и было; помню, как стучали каблуки ее парадных туфель по полу нашей кухни, когда она гонялась за нашей собакой по дому после отпевания. Как они с Райаном весело играли, в то время как мой папа молча наливал взрослым виски в стаканы."

"А я заперся в ванной наверху и вцепился в край раковины так, что побелели костяшки пальцев, уставившись на использованные тюбики туши и полупустые блески для губ, которыми Лиззи больше никогда не воспользуется. Не знаю, как долго там пробыл, глядя в одну точку и ни о чем не думая, прежде чем услышал осторожный стук в дверь. Тихое, похожее на шум дождя постукивание бусинок, вплетенных в косички маленькой девочки.

– Шон? – позвала она. Тогда ей было семь лет. Ее голос только начал превращаться в голос взрослого ребенка, теряя детский щебет и шепелявость.

Будь это кто-то другой, я наорал бы на них, чтобы оставили меня в покое, швырял бы в дверь что попадется под руку, пока они не уйдут, но с Зенни я так поступить не мог. Она была младшей сестрой Элайджи, поэтому я просто ответил:

– Да, я здесь.

– Мама сказала, что мы должны говорить что-то вроде «сожалею о вашей потере», но мы с Райаном подумали, что ты захочешь узнать, что по телевизору в подвале показывают «Парк юрского периода».

И чудесным образом единственный раз за день я улыбнулся.

– Спасибо, Зенни-клоп.

– И я нашла книгу, чтобы ты почитал. – Раздался глухой стук и шуршание бумаги, словно книгу просунули под дверь ванной. – Она была в комнате миссис Кэролин, но я подумала, что тебе, возможно, она нужнее. Мой папа тоже всегда подолгу читает в туалете.

Я даже немного рассмеялся над этим, когда потянулся за дешевой книгой в мягкой обложке, которая торчала из-под двери. Ею оказался один из исторических романов моей мамы с золотым витиеватым шрифтом и парнем в старомодной одежде, обнимающим за плечи женщину, на обложке.

«В постели пирата: первая книга Саги об Уэйкфилдах».

– Спасибо, малышка.

– Я пойду смотреть «Парк юрского периода», – объявила она, и я услышал шуршание ковра под ее ногами и постукивание пластиковых бусин в ее волосах, пока Зенни удалялась от двери.