Грешник

)

Вот почему я вовсе не возражаю против того, что теперь являюсь владельцем новой некоммерческой организации и сижу в офисе, который настолько далек от роскоши, насколько это возможно. Я люблю свое дело. Я предоставляю дополнительное финансирование благотворительным организациям по всему округу, например таким, как приют, созданный Сестрами милосердия доброго пастыря, и моя работа действительно помогает людям.

Можете себе это представить?

Шон Белл, филантроп?

Кажется таким же невероятным, как Шон Белл, муж. Или Шон Белл, отец.

Но все это, к счастью, чистая правда.

Что касается Зенни, моя милая маленькая женушка уже прошла половину обучения на медсестру-акушерку. Она по-прежнему будет работать в родильном центре, когда доучится и центр будет готов, и я собираюсь предоставить ей лучший родильный центр, известный человечеству. Я собираюсь давать ей все самое лучшее, всегда, до самой своей смерти. (Дольше, если ее можно будет избежать. Вот чего можно добиться благодаря хорошему имущественному планированию.)

Зенни снимает с себя эти соблазнительные шорты и майку и снова забирается ко мне на колени, целует мою шею и трется об меня своим обнаженным, нежным и округлившимся телом. Не в силах больше этого выносить, я собираю в кулак ее волосы, а другой рукой ласкаю ее тугие складочки, пока головка моего члена не оказывается внутри. Не дожидаясь моих наставлений, Зенни насаживается на меня, скользит вверх-вниз по моему члену и доводит себя до оргазма, не обращая на меня внимания.

Некоторые мужчины могут возразить, но я не жалуюсь на то, что являюсь секс-игрушкой для своей беременной жены. Вместо этого я откидываюсь на спинку стула и неспешно ласкаю ее набухшую грудь, пока Зенни трахает меня.

– Так хорошо, – хрипло мурлычу я, подбадривая ее. – Люблю, когда ты сверху. Тебе нравится? Это то, что тебе нужно?

Она сглатывает и кивает закрытыми глазами, прижимаясь ко мне бедрами, и я чувствую, когда она кончает, чувствую, как стенки ее влагалища сокращаются вокруг моего члена и выжимают из него все до последней капли. А еще я чувствую, как ее наливающееся лоно напрягается под моими пальцами, это неземное ощущение, словно некое таинство наконец-то стало явью. Я зачаровано обвожу кругами сокращающиеся мышцы и новую темную линию, тянущуюся от ее груди к киске. Я даю ей столько времени, сколько ей нужно, позволяю медленно прийти в себя, подрагивая от глубокого удовлетворения, и я улыбаюсь, когда она устало сворачивается калачиком у меня на груди.

– Лучше? – шепчу я, поглаживая ее внезапно покрывшуюся мурашками спину.

– Пока да, – удовлетворенно отвечает Зенни. – Возможно, ты снова понадобишься мне через час.

Я обнимаю ее и крепко прижимаю к себе, скользя все еще возбужденным членом внутри ее мягкой плоти.