Грешник

– Одни только обещания, – отвечает она, и голос срывается от нескрываемого возбуждения.

Я хочу сказать ей, что позже вечером не просто поцелую ее киску, а наконец дам ей то, чего она так сильно хочет, но тут Зенни отстраняется, и я понимаю, что звонит ее телефон.

Я раздраженно ворчу, когда она вытаскивает его из своей сумочки, потому что хочу снова прижаться к ней и шептать на ухо всякие непристойности. Но звонят из приюта с каким-то вопросом, и я понимаю, что ей нужно ускользнуть с вечеринки, чтобы ответить. Я незаметно привожу в порядок свое тело и нахожу выпивку, внезапно ощущая острое недовольство. Я как неприкаянный без нее, моей Зенни, и в голове снова шепчет этот ненавистный голос.

«Меньше трех недель. Меньше трех недель»."

"– Шон Белл! – раздается рядом неприятный голос, и я поворачиваюсь, стараясь быть вежливым, потому что этот человек не виноват в том, что он не Зенни и, следовательно, мне не интересен. – Сколько лет, сколько зим! Это Хейли, помнишь? А это София, Тодд, Кейтлин и Джереми. София, Шон раньше работал с Майком, до того, как Майк перешел в консалтинг.

И не успеваю я опомниться, как уже окружен толпой дебильных людей с их скучной болтовней.

Мы знакомимся, и, очевидно, я и правда раньше работал с Майком, хотя, если это тот Майк, о котором я думаю, Хейли нужно развестись и получить от него все, чего он стоит (в офисе мы привыкли называть его Кокаиновым Майком, пока один пьяный и абсолютно противозаконный вечер на скамейке в парке с эскортом не принес ему новое прозвище Майк-Двойная резинка).

Фу. Не могу поверить, что когда-то тусовался с этим парнем или кем-то подобным ему.

Почему я провожу свое время с этими людьми? Пробежав взглядом по группе, которая в данный момент треплется обо всем подряд, я вижу лишь высокомерные, эгоистичные лица, которые гогочут, как гуси, о своей особенной эгоцентричной жизни. И я чувствую ту же волну дискомфорта, которую испытывал ранее с Валдманом, но на этот раз она намного выше.

Мне это не нравится, и осознание подобно левиафану, кружащему вокруг моего плота. Мне не нравятся эти люди, мне не нравится эта жизнь.

Об этом страшно подумать, потому что все эти годы после окончания колледжа я работал, чтобы оказаться здесь. Работал ради денег, вечеринок и шумных и в то же время отвратительных вечеров с такими парнями, как Майк-Двойная резинка. Я думал, что хочу именно этого, считал, что это делает меня сильным, насмехался над теми, кто был слишком слаб, чтобы видеть мир таким, каков он есть на самом деле, – аквариумом с разъяренными угрями. Но сейчас я хочу выбраться из этого аквариума и оказаться подальше от этих угрей.

Я хочу то, что есть у Зенни, и у Тайлера, и у моей мамы, и у всех остальных окружающих меня хороших людей. И хочу не иметь ничего общего с говнюками.