Грешник

Теперь ее руки прижаты к моей груди, металлическая пробка нагревается между ее ладонью и моей кожей, словно обещание удовольствия.

– Правда? – спрашивает она, поднимая на меня глаза. Я нежно глажу ее изнутри, и, клянусь, если бы она была кошкой, она бы сейчас замурлыкала.

– Правда. И ощущение наполненности доставит удовольствие. С анальной пробкой в твоей попке и моим членом в твоей киске, обещаю, ты будешь чувствовать себя настолько наполненной, что будет казаться, будто сердце вот-вот разорвется от этого.

– Ладно, – шепчет она. – Я попробую.

Я целую ее, трахая пальцами, целую и играю с ее киской, пока она снова не начинает по-кошачьи перебирать пальчиками по моей груди, царапая и поглаживая, царапая и поглаживая. Я вытаскиваю из нее палец, а затем подношу его ко рту Зенни, и она обхватывает его губами без подсказки.

– Уверена, что ты монахиня? – вою я.

В ответ она лишь сильнее сосет и ласкает языком подушечку моего пальца, и у меня все плывет перед глазами. Черт возьми. Ее рот…

– Вот какая ты на вкус, детка, – говорю я, пока она сосет. – Вкусная, такая сладкая… Черт, я не могу дождаться, когда снова полакомлюсь тобой."

"Мои слова заставляют ее удивленно захлопать ресницами, и я улыбаюсь, высвобождая свой палец и убирая ее руку со своей груди. Я выхватываю анальную игрушку у нее из рук, быстро целую ее ладонь, затем велю забраться на кровать.

– Как именно? – спрашивает она, и вся ее напускная смелость превращается в смущение. – Мне лечь, или встать на четвереньки, или…

Мысль о Зенни на четвереньках чуть не доводит меня до сердечного приступа, поэтому в интересах своего здоровья я говорю:

– Как насчет того, чтобы для начала встать на колени у изголовья кровати? Так ты сможешь ухватиться за него для равновесия.

К тому времени, как она устраивается, ее тело становится напряженным, и от нее исходят волны неуверенности. А когда я включаю вибратор-жезл и он издает глубокое, гулкое урчание, словно двигатель автомобиля, я замечаю, что она уже готова сбежать.

В одно мгновение я оказываюсь позади, целую ее шею, успокаивающе глажу по животу, груди и ногам.

– Я рядом, детка, – нашептываю ей на ухо. – Я рядом.

– Он кажется таким мощным, – говорит она, и я слышу, какие усилия она прилагает, чтобы голос звучал спокойно.

– Да, и в этом вся прелесть. Ты будешь моей храброй девочкой? Позволишь мне дотронутся до тебя этим?

Она кивает, выдыхая.

– Конечно.

Я с удивлением наблюдаю, как она напрягается, словно я собираюсь обсыпать ее пауками или что-то вроде того.

– Это всего лишь вибратор, – бормочет она, больше для себя, чем для меня. – Не знаю, почему я такая… А-а-а! Шон!

Я прикладываю широкую головку вибратора к нежной ступне, щекоча ее.