Грешник

– Мы с Элайджей играли в хоккей, помнишь? – отвечаю я, становясь перед ней, и качусь назад, пока она неуверенно катится вперед.

– Я же была совсем ребенком, – замечает она с напускным раздражением. – Конечно, я не помню.

– Ах да, – говорю я. И она права. На самом деле, мы с Элайджей оба бросили хоккей на роликовых коньках в тот год, когда Зенни родилась. Я бросил, потому что этот вид спорта не привлекал особого внимания девочек, как баскетбол или футбол, а Элайджа – потому что был так загружен своими десятью триллионами других внеклассных занятий, что ему пришлось отказываться от многих из них, чтобы выкроить время для того, чем ему действительно хотелось заниматься.

Вспомнив обо всем этом, я ощущаю легкий укол стыда. Ведь на самом деле что я делаю с этой девушкой? Кем я себя возомнил? Должен существовать отдельный ад для таких мужчин, которые трахают сестру своего лучшего друга, особенно когда младшая сестра лучшего друга слишком молода для того секса, который им нравится.

Я выполняю несколько «восьмерок» вокруг Зенни, пытаясь отогнать эти мысли, и мое представление приносит еще больше аплодисментов, что только сильнее распаляет меня. Ладно, я знаю, что мне тридцать шесть, но иногда так приятно покрасоваться. Даже на роликовых коньках."

"Зенни требуется всего несколько кругов, чтобы ее ноги вспомнили, как передвигаться на роликах, и затем мы переходим на приятный темп, держась за руки и разговаривая друг с другом под музыку. Я чувствую себя ребенком, подростком, испытывая приятное волнение от того, что она держит меня за руку, и украдкой бросаю взгляды на ее упругую попку, обтянутую джинсами. Ветерок, создаваемый нашим движением, колышет ее футболку, и под тонким, заношенным хлопком я вижу ямочку ее пупка и гладкие чашечки лифчика. Вижу ее округлые бедра и очертания пуговицы на джинсах. Пуговицы, которую я планирую в скором времени расстегнуть.

Пока мы катаемся, я незаметно поправляю член в штанах и украдкой смотрю на часы. Еще двадцать минут, и я смогу пустить в ход свои шестьдесят долларов.

– Тебе что-то приглянулось? – иронично спрашивает Зенни, замечая мой пристальный взгляд и то, как я поправляю член, не столь незаметно, как думал.

– Просто читаю надпись на твоей футболке, – нагло вру, зная, что она не поверит, и мне все равно. Пусть она знает, как часто я смотрю на нее, как сильно хочу. Я согласен, чтобы она использовала меня по полной программе, безоговорочно поддаваясь своему желанию, не только потому, что она хочет этого, соглашаясь на наш договор, но и потому, что я не знаю, смогу ли на самом деле сдерживать себя. Если я притворюсь, что мое желание не настолько велико, это, возможно, меня убьет.