11
0
Он подошел, обнял Олесю за плечи и уткнулся в теплый пробор между белыми косичками.
– Красивая ты у меня, Олесюшка!
Она обвила ручками его шею, согнула ноги в коленях и повисла на отце елочной игрушкой.
– И ты, пап!
– Как я тебя люблю! Выполнишь мою просьбу? – Он покачал ее, сгибая сильную шею вправо и влево.
– Конечно, любую! – Олеся не разжимала рук.
– Мамке не скажешь?
– Ни за что!
И Оболенский вкратце, по делу, все объяснил, попросил передать заслюнявленную бумажку мальчику по имени Раф Баилов, проживающему по адресу: улица Островная, дом шесть, квартира пять.
– Запомнила?
– Запомнила.
Ну а, вернувшись после школы, Олеська застала отца мертвым. Или убитым. Она не стала докапываться до истины.
Горевала недолго. Хотя любила его искренне, но и боялась до смерти. Одно чувство обнулило другое, и горечь потери после похорон улетучилась.
Был отец. Красивый. Мощный. Чокнутый. Бесноватый. Ну был и был."
"Про послание, конечно, мгновенно забыла. Оно валялось в верхнем ящике стола вместе со всякой всячиной – записочками от мальчиков, открытками от родственников, чумазыми перьями от ручек, огрызками ластиков, камешками, стекляшками, бусинками и всякой другой милой девчоночьей ерундой.
Через несколько лет, когда из школьного барака их с матерью переселили в частный дом, Олеська собрала весь этот мусор в мешок и перевезла в новое жилище. Туда как раз приехал в контейнере ее ученический стол, и, не будучи аккуратисткой, она вновь высыпала волшебный хлам в верхний ящичек.
«Ах, эти ящики, полочки, тайнички. Они единственные умеют запирать на замок время, впитывать его запах, сохранять краски».
Так думала Олеська, приехав в родительский дом после окончания института и трех лет педагогической практики. Она, уже общежитская, городская, нейлоновая, с синими тенями на веках смотрелась в своей вязано-плетеной комнатке немного инородно. Как Достоевский в школьном учебнике – с дорисованными рогами и козлиными ушами.
Батутовна, старомодная и трогательная училка из Оболтово, бегала вокруг дочери, пытаясь угодить блинами и сырниками. Олеська же перебирала тонкими пальчиками с оранжевым маникюром содержимое своего стола, откладывая любовные признания разных лет в одну сторону, а пожелания счастья, здоровья и мирного неба над головой – в другую.
Замусоленная бумажка, свернутая трубочкой, уже готова была полететь в мусорную корзину, но почему-то задержалась в руках недавней студентки.
«Островная улица, дом шесть, квартира пять. Раф Баилов».
Она просто услышала слова отца, сказанные перед смертью.
Вот черт! Олеська покрылась медвежьими мурашками с ног до головы.
