Ген Рафаила

Несостоявшийся призывник будто нашел портал в молодость своего деда, и этот портал пролегал сквозь испанского исследователя лисиц.

Андрей готов был делать для него все: вымывать из экскрементов животных нужные фракции, драить пробирки, снимать показания с фотоловушек, вести подробные дневники, писать бесконечные письма в Российскую академию наук о выделении денег на GPS-ошейники, обосновывать уникальный опыт испанца в изучении волжской фауны…

Снег растаял, и тропить лис приходилось по еле уловимым меткам. Кусочкам шерсти, мочевым точкам, которые скорее находили по запаху, нежели визуально.

– Чуешь, – шептал Хуан Андрею, – эта особь, которая у меня записана как Альфа спокойная, сейчас приобрела другое звучание, грубое, мужское, резкое. Как ты это объяснишь?

Парень, стоя на четвереньках, с блокнотом в руках, обвешанный биноклями, фотоаппаратами и еще бог знает какой техникой, с шумом втягивал в себя воздух с корня орешника.

– Не знаю. – Он поднял глаза на учителя: – А с чего ты решил, что это Альфа? Может, это другой зверь?

– Нет, это траектория движения Альфы, она часто ходит этим маршрутом. Судя по всему, у нее недалеко логово с лисятами, а из деревни она таскает кур и гусей. Как ей удалось сменить запах?

Андрей смотрел на зоолога с восхищением юного хулигана перед старшеклашкой, имеющим судимость.

– Это запах самца волка! – Испанец встал с колен и, как Цицерон, набрал полную грудь воздуха перед началом пламенной речи.

– При чем здесь волк? – изумился Андрюша.

– Лисы настолько умны, что когда им нужно отвести следы от потомства или уйти от собак, они трутся об метки более мощного хищника, а потом оставляют этот запах на своем пути!

Хуан светился от счастья и гордости за лисиц.

– Это грандиозно! – вскричал Андрей. – Какая стратегия, какая тактика!

Они зачем-то обнялись, бряцая друг об друга объективами техники, будто в том, что лиса потерлась о волчье ссанье, была и их личная заслуга.

– Каково? – с пафосом изрек Хуан."

"– Я бросаю юридический! – заключил Андрей. – Я не хочу заниматься этим тупым человеческим бесправьем, когда природа так грандиозно прозорлива!

– Вооот, – протянул испанец. – А ты хотел мять все это берцами и расстреливать из боевых самолетов.

– Я хотел воевать с людьми, – потупился студент.

– Не время, – зоолог поднял вверх палец с обгрызанным ногтем.