2
0Толпы громили магазины, жгли автомобили, нападали на белых и азиатов. Беспорядки быстро превратились в хаос, с грабежами и убийствами. Лос-Анджелес превратился в зону боевых действий на 5 дней.
Это было крупнейшее городское восстание в истории США 20-го века.
Итог погромов:
63 убитых, 2300 раненых, более 12 000 арестов.
Ущерб городу — около $1 млрд (разграблены и сожжены сотни зданий).
Через год ФБР пересмотрело дело, и двое из четырёх полицейских всё же получили реальные сроки (из приговорили к 32 месяцам тюрьмы).
Что в итоге случилось с Родни Кингом.
Его признали виновным в опасном вождении. Приговорили к 2 годам условно и назначили 200 часов общественных работ.
Родни Кинг выиграл гражданский иск против города Лос-Анджелес и в 1994 году получил $3,8 миллиона в качестве компенсации. Он купил новый дом для себя и семьи и вложился в автозаправочный бизнес. Деньги быстро закончились из-за плохого управления, наркотиков и алкоголя, а бизнес прогорел.
Несколько раз его арестовывали за вождение в нетрезвом виде и домашнее насилие. В 2012 году, ровно через 20 лет после тех событий, Родни утонул в своём бассейне. Официальная версия — несчастный случай (в крови были алкоголь, наркотики и лекарства)."
"Глава 7
Бедный, симпатичный и не очень умный
— Эй! Алекс! Ты нас должен охранять! — капризно выкрикнула мне в спину Гвен.
— С вами ничего не случится, — отмахнулся я, не сбавляя шага и внимательно поглядывая по сторонам.
— Какой же он… — романтично вздохнула блондинка.
— Тупой? — подсказала Энджи.
— Сильный и смелый! — нетрезво фыркнула Гвен. — У меня аж всё мокро стало там внизу. Можно я ему дам, Линни? Ну, если он выживет, конечно.
— Нет! — категорично отрезала моя соседка.
— Ну разочек! Тебе что, жалко?
— Сегодня дашь, а завтра протрезвеешь и жалеть будешь. Что я — не знаю тебя?
— Не буду! Обещаю!
— Э, нет, Гвенни! Мы это уже тысячу раз проходили!
— Вот ты сучка! — недовольно проворчала Гвен и обиженно надулась на подругу.
Я слегка замедлил шаг, заприметив в десятке метров впереди три… нет, четыре выделяющиеся в мутном свете фонаря силуэта. Трое крепких латиносов прижали к холодной кирпичной кладке хрупкую, выглядевшую на их фоне беспомощной школьницей, девушку, как минимум на голову ниже самого мелкого из них и в два, а то и три раза уступающая ему по габаритам. Она просто терялась среди их массивных, сутулых фигур.
Один из мексиканцев фиксировал запястья девушки над головой своими огромными лапищами, второй закрывал ей рот ладонью, что-то отрывисто и резко бормоча в её расширенные от ужаса глаза, третий торопливо стягивал с её ног трусики, белым треугольником контрастирующие с темнотой переулка.
