Фуллер

Гараж встретил меня какофонией звуков, словно кто-то намеренно громко колотил по барабанной установке.

Вытерла слезы рукой. И тут же застыла в удивлении.

Фуллер сидел спиной ко мне. Его торс был обнажен, капельки воды стекали с волос, пробегали по плечам и спине, словно мужчина только что вылил ведро воды на свою голову.

А я оперлась спиной в дверь. И не могла сделать шага назад. Ведь был шанс убежать и остаться незамеченной, пока мужчина сидел спиной и был погружен в свой собственный мир. Но нет, я стояла, словно мои ноги вросли в пол.

Фуллер вновь начал играть, отбивая ритм. А в глубине моей души стремительно зарождался тугой, яркий комок обжигающего тепла, словно кто-то плеснул кипятка в кружку, согревая озябшие пальцы зимним днем.

Я жадно следила за каждым движением рук, шеи, спины. Смотрела, как напрягаются накаченные мышцы, перекатываются под смуглой кожей. И ничего не могла с собой поделать. Жадно хватала каждое мгновение и мысленно молила о большем. Молила о том, чтобы он никогда не прекращал играть."

"Не знаю, как долго я простояла вот так, вжимаясь всем телом в дверь, впечатывая затылок в твердую преграду и следя за игрой музыканта.

Но вдруг он отбросил палочки, словно ненужную вещь. И застыл, шумно дыша. А я напряглась.

Поняла, он обнаружил мое присутствие. Но теперь бежать было поздно.

Интересно, если сказать Мэту что-то типа «Я случайно!», он поверит? Или будет думать, что я ищу встреч с ним?

Но Матвей уже медленно приближался ко мне, обжигая взглядом. А я попыталась дернуть дверную ручку. И сама не понимала, то ли стремилась убежать, то ли убедиться, что никто не вломится к нам в самый ответственный момент.

— Стой, где стоишь! — прошипел Фуллер, не сводя с меня своих горящих глаз.

Я послушно замерла. Вот ведь черт! Сегодня очень странный день. А еще мне кажется, что в отличие от событий на крыше, в этот раз Фуллер пойдет до конца. И его взгляд предвещал мне именно это.

Мужчина приблизился. Я уже чувствовала его дыхание на своих губах. И, сама не понимая зачем, запрокинула голову и, не моргая, смотрела в дикие глаза, словно завороженная.

Мэт оперся рукой о дверь чуть выше моей головы. Его намерения были кристально ясны и понятны даже младенцу.

Но вдруг кто-то дернул за ручку, распахивая двери, о которую опиралось мое безвольное тело, и я с трудом сохранила равновесие.

Женское хихиканье резануло слух. И, судя по всему, не только мне, но и Мэту.

Он удивленно взглянул на неожиданно появившуюся девушку, а потом и на парня за ее спиной.

Гоша широко улыбался, но стоило рассмотреть, кого именно они встретили, как улыбка сползла с его лица.

— Я все поясню! Уберу! И сменю постельное белье! — пообещал парень. А я прикусила губу. Бедный Гоша. Кажется, кого-то сейчас убьют.