Фуллер

"

"И Славик почувствовал себя именно таким идиотом.

В машине было тихо. Славка гнал автомобиль по трассе в сторону дома Мастера. И когда до места назначения осталась пара километров, девчонка попросила съехать с обочины.

Ее голос звучал глухо, непривычно. Верняков напрягся. Что-то было с ней не так. С этой дерзкой девчонкой, превратившейся за последние годы в красивую молодую женщину. Не его женщину. Женщину, которая никогда не будет принадлежать такому мужику, как он.

— Я не хочу домой, — тихо произнесла девчонка.

Славик отвернулся. Опустил стекло, закурил, выдыхая горький сигаретный дым.

— Ты ведь знаешь отца. Через год он подложит меня в чью-то койку. И сбежать мне никто не позволит, — еще тише прошептала Прасковья.

Руки Вернякова сжались на руле до побелевших костяшек. Не маленький, понимал, что жизнь девчонки принадлежит не ей, а ее отцу. И никто не решится пойти против слова Мастера.

— У меня есть «левый» счет. Никто не знает о нем. Там хватит денег на билет и на первое время. Я знаю, что тебе плевать на меня. Просто хотела сказать, что буду ждать тебя. Если конечно меня не пришьют во время побега, — девочка невесело улыбнулась, отвернулась к лобовому стеклу и застыла.

Она сказала именно о том, о чем собиралась. Несмотря на всю браваду, «понты», храбрость и безбашенность, Проня до чертиков боялась быть отвергнутой этим мужчиной. Человеком, о котором грезила столько лет.

Верняков молчал. Прасковья шумно выдохнула. Она вдруг почувствовала себя неуютно в присутствии Славы.

— Я пойду, здесь недалеко. И прости, что лезу к тебе со своими проблемами, — наигранно весело произнесла Проня, собирая всю храбрость в кулак.

Девчонка вышла, не дожидаясь ответа. Натянув рукава свитера до самых ладоней, Проня побрела в сторону отцовских владений.

Девушка шла по небольшой тропе, ведущей к заброшенному домику. Иногда Праковья пряталась в нем, представляя, как Славик Верняков, ее принц на серебристом коне, спасет ее от отца и увезет далеко-далеко, где они будут жить вдвоем, вдали ото всех. В ее девичьих грезах Славик смотрел на нее своими удивительными глазами, даже улыбался. Что само по себе было чудом. И любил ее.

Но глупые фантазии сыграли с Проней злую шутку. Она поверила в них. А чуда не случалось.

Проня уже протянула руку, чтобы открыть ветхую дверь домика, как ее плечи сковали крепкие, мужские ладони.

Она прикрыла глаза. Знала, чьи пальцы впились в ее тело до хруста в костях. Но девчонка не собиралась отстраняться. Наоборот, шагнула назад, упираясь спиной в широкую грудную клетку.

— Я все устрою, — тихо выдохнул Слава, прижимаясь лицом к девичьему затылку. — Только сиди тихо. Никуда не суйся.

Прасковья думала, что сошла с ума.