0
0И нам теперь предстоит заботиться о ней и растить!
И тут девочка – будущая Настя, – словно расслышав ведущийся вокруг нее разговор, зашевелилась и, не открывая глаз, во всю мочь, как принято у младенцев, заорала.
– Ну, что стоишь?! Давай, бери дочку, мамаша, делай с ней что-нибудь!
* * *Зима 2007 года. Казацк
Все тот же дом Подгребцова, который мы видели в предыдущей сцене – только между эпизодами он постарел почти на десять лет и хозяева сменились. Распоряжается в нем теперь подгребцовский сводный брат по фамилии Свиргун – тот самый, что и в наши дни даже на порог не пустил Артема.
Наташа – которая выглядит на десять лет моложе – выходит из машины с московским номером, что остановилась на противоположной стороне поселковой улицы (у того же магазина, где расспрашивал горожан Артем и где купил он, помнится, бутылку холодной минеральной воды).
За рулем – муж Наташи, Леонид. Он не слишком одобряет вдруг возникшей блажи супруги – отыскать дочку от первого сожителя, однако в то же время не только не препятствует, но поддерживает и помогает. Вот и сейчас, в свой собственный отпуск, он с супругой отправился в дальнее путешествие на машине на российский юг – в призрачной надежде отыскать след девочки.
Наташа звонит в домофон у калитки. Калитка – как и десять лет спустя, с Артемом, – приоткрывается на четверть, и оттуда ведет разговор хмурый мужчина в майке. Мы-то знаем, что у него на совести уже двойное убийство – заказанная бражникам смерть Михаила Подгребцова и его супруги. Мы знаем, что еще через десять лет он почти доведет до смерти одного из убийц и закажет новое преступление – жестокое избиение Артема. Но Наташа видит его в первый раз в жизни и поэтому обращается к нему, как привыкла, благожелательно и радушно:
– Могу я видеть Михаила Николаевича Подгребцова?
– Его нет.
– А где он и когда будет?
– Его больше нет. Вообще.
– В смысле?
– Он скончался.
– Вот как! Когда?
– Лет пять назад.
– А его жена?
– И она тоже.
– А кто-нибудь из его родственников остался? С ними можно поговорить?
– Никого у него родственников не было и нет.
– А вы ему кем приходитесь?
– Никем, – без зазрения совести врет Свиргун. Зачем ему эти проблемы и расспросы, кто его знает, куда они приведут! Лучше от всего откреститься: я не я и лошадь не моя.
– Но это ведь его дом?
– Был его. Теперь мой.
– А может, вы знаете историю семьи? Подгребцов случайно не появлялся здесь? Лет десять назад? С маленькой девочкой?
– Понятия не имею.
– И вы никогда о новорожденной девочке не слышали?
– Никогда и ничего.
* * *– Я не могла себе даже представить, – закончила свой рассказ Наталья, – что этот южный мини-олигарх, оказывается, оставит девочку себе. И для меня все ее следы терялись со смертью Подгребцова.
